Право на месть

Ронард все еще сжимал в объятиях легкое тело, чувствуя, как покидает его последнее темное зло, когда в траве скользнула змейка зеринге, прошипев: «Я принимаю с-смерть твоей рухун ярис-сш-ши».

Ронард

Смерть?!.. Нет, глупая песчанка, что ты несешь… Это же она сама, сама Ардина отозвала свою магию! Ей всего-то было нужно немного тепла… А потом медленно, как в застывшем сне осознал, что сжимает в руке жесткую рукоять, а сам клинок ушел глубоко вперед под ребра. И это не чужая рука — собственная… Не сумевшая совладать с выработанными годами рефлексами.

Запоздалое понимание того, что сделал, обрушилось на Ронарда зловещей пустотой. Будто раскололось внутри надвое: вот сам, а вот — тот, кто таился в подсознании, не подвластный чистому разуму. Взращиваемый годами бесстрастный и безжалостный боевой маг, что среагировал на смертельную угрозу первым.

Потом с собой-предателем! А сейчас, пока еще теплится жизнь… Срастить рассеченную плоть, замедлить нарушенные кровотоки, ведь доводилось уже лечить легкие раны. Нет, все же не такие! Здесь собственных скудных умений не хватит.

— Шароль! — взревел он, вынося из портала почти невесомое тело. — Конлатэн, Йортт!

В то же место, где еще пару минут назад творился полный хаос, а теперь перепуганные гости жадно приникли к окнам. Кого-то сбило с ног внезапной вспышкой, но было не до точности перемещений…

Главный дворцовый целитель вливал содержимое какой-то склянки в одержимого буйством Аландеса, которого крепко держала Анневьев, но понял без слов, метнулся. Император на пару секунд затих, во все глаза рассматривая безвольно повисшую на руках Ронарда фигурку, моргнул при виде молочно-белого клинка, чужеродной костью торчащего среди ее лопаток. И сначала еле слышно, а потом все громче разразился исступленным смехом, раскачиваясь на месте. И столько безумия сквозило в этом невменяемом хохоте, что оторопели все присутствующие. Арн Конлатэн в замешательстве приказал охране увести императора. Возражать никто не осмелился. Даже сам Аландес больше не сопротивлялся, разражаясь все новыми жуткими взрывами смеха.

— Не убирайте меч, пока не скажу, — Шароль мигом оценил повреждения, но о таком Ронард и сам знал.

Целитель наложил поверх руки, прислушиваясь. А после перевел непонимающий взгляд на Шентию:

— Ваша светлость… я могу, но… смысл? В этой ауре больше не осталось ничего человеческого, — вздрогнул он. — Здесь нет…

— Делайте свою работу! — крикнул ему в лицо Ронард. Еще какой-то лекарь будет тут решать! Пусть и с исключительным даром видеть самое душу… В распахнутые пустые глаза Ардины он старался не смотреть.

— Простите, ваша светлость. Но мы этого не позволим. — обступили его Йортт и пара магов из совета.