Право на любовь

Сейчас ему надо было успеть до полудня. Он замер, сцепив руки за спиной и демонстративно глядя на небо, а время шло, солнце подбиралось к зениту.

Повисла тяжелая напряженная пауза.

Но вот двери храма распахнулись, и два дюжих служителя вывели на крыльцо смертельно бледного Фарьяба. Наконец-то.

Как только это произошло, генерал спустился вниз. Бывшего правителя немедленно взяли под стражу. Теперь с ним и с беспорядками в столице предстоит разбираться наместнику. Впрочем, генерал был уверен, что теперь все волнения прекратятся сами собой.

Больше ему здесь нечего было делать.

***

«Будьте готовы, я вернусь за вами через час». То есть господин эмиссар за час усмирит всех недовольных в Балхе? Летта недовольно хмурилась, глядя в пространство. Иногда мужская самонадеянность просто безумно раздражала.

Она-то как раз была готова. Давно уже закончила с едой и даже переоделась в то платье, что ей принесли. А теперь она ждала его возвращения. Прохаживалась по палатке и скептически поглядывала на разложенные на столе карты, стараясь не слушать, как мерно шлепаются капли в водяных часах. Время шло, шум лагеря звучал на грани сознания. Терпение истощалось.

Вдруг снаружи послышались твердые шаги.

Полог палатки резко взметнулся, на пороге стоял генерал. Летта невольно оглянулась в сторону водяных часов, стоявших на табурете в углу. Генерал проследил ее взгляд, по его лицу скользнуло выражение мужского превосходства.

- Леди Виолетта, - произнес он с непередаваемой интонацией и отступил на шаг. - Я жду только вас.

Ах вот как?!

Она молча вышла наружу. В отдалении стояла пара оседланных лошадей. Черного жеребца она сразу узнала. А вторая изящная белая лошадка, стало быть, для нее? Она оглянулась, а генерал едва заметно поклонился и перевел взгляд на небо.

Солнце было в зените. Ровно полдень.

«Хмммм», - подумала Виолетта, глядя из-под ресниц, как он усаживается на коня и подает знак выезжать. Ей всегда нравилась в мужчинах пунктуальность.

Глава 4

Великие замыслы должны исполняться. И этому не могут помешать ни несколько смертей - это всего лишь необходимые жертвы, ни темная воля завоевателя. Ибо это всего лишь досадная помеха. Препятствие на пути к цели, которое нужно обойти либо устранить.

Не для того правитель Фарьяб столько лет шел к власти, чтобы так легко ее лишиться. Эмиссар императора вздумал убрать его по щелчку пальцев? Но он не намерен был отступать.

У правителя Фарьяба был двойник."

"Которого он хорошо прятал. И выпускал вместо себя только в моменты особой опасности и в случаях, когда нужно было обозначить свое присутствие и показаться перед народом издали. Это развязывало руки. Народ видел своего правителя, а тот в это время мог находиться в другом месте и нанести удар там, где его не ждут.