Право на девочку. Том 2

От потребности, чтобы Мирон взял её себе, присвоил, оставил на её белой коже следы.

Что он и собирался сделать.

Но прежде мужчина провел пальцами по её лону, удостоверяясь, что Лида готова принять его. Если там будет сухо, он, конечно, увлажнит слюной, не допустит, чтобы ей было больно и дискомфортно. Только все равно царапнет в душе, потому что Мирону хотелось, чтобы Лида ждала его, чтобы приняла с готовностью.

Чтобы была влажной для него.

И она была.

Крышу сорвало в ту же секунду."

"Мирон, потянув бедра Лиды на себя, входил аккуратно, растягивая и подстраивая её под себя. В висках пульсировало, едва ли не жгло от дикого напряжения. Он помнил, что Лида беременна, что с ней надо быть осторожным. И он будет, чего бы ему это ни стоило! Член в узел закрутит, но ей вреда не причинит.

Потому что его… Она и малыш.

Лида приняла его с готовностью, ахнула, толкнулась навстречу. Вот так, вот так… Мирон навалился сверху, чтобы как можно ближе быть к ней, входя полностью и сжимая зубы от дичайшего удовольствия. Какой же кайф! Уперся руками по обе стороны от лица Лиды, и та через два толчка притянула одну из них к себе, взяла большой палец в рот, куснула, потом засосала, вызывая более жгучую волну возбуждения в теле мужчины.

Он застонал, сжал зубы сильнее, вышел, снова вошел на всю длину и зажал рот Лиды ладонью, зафиксировав шею девушки. Не сильно, она в любой момент могла вырваться, могла дать понять, что он перегибает палку. Но не дала… Сама выгнулась, застонала в ответ.

Мирона сорвало в пропасть. Он вдавливался, долбился, брал. Подчинял и отдавал себя. Двигался. И снова двигался, доводя их обоих до пика. Лида стонала ему в ладонь, даже кусалась, но каждый раз подавалась навстречу его бедрам, принимая безоговорочно все, что он давал, что делал с ней. Мирон с трудом сдерживал себя.

– Давай, красивая, кончай!

Казалось, Лида только и ждала его слов. Потому что сразу напряглась, забилась в его руках. Он тоже мгновенно отпустил себя, наполняя её, прижимаясь настолько плотно, насколько позволяла их поза. Руку ото рта Лиды убрал, уперся локтем, не позволил весу собственного тела распластать девушку.

Но вжать хотелось. Впечатать в себя. Слиться ещё сильнее.

Лида повернула голову, и Мирон нашел её губы.

Вот чего ему не хватало – её губ.

Целовал жадно, едва не кусая. И в следующую минуту смягчил напор. Всё-таки утро. И всё-таки Лида только проснулась. Не стоит усиленно активничать.

Мирон оторвался от неё, привстал.

– Какой вид, красивая!

Прошелся рукой по позвонкам Лиды, отмечая, как девочка до сих пор подрагивает, отходит от оргазма. Потом пальцами коснулся её лона, собрал своё семя и размазал его по бедрам Лиды.

Нет предела совершенству.

Лида успела приготовить завтрак, пока Мирон принимал душ.