Право на девочку. Том 1

А когда я не понимаю, то начинаю беситься. И злиться. Чертовски сильно.

– Мирон, я отработаю, – Лида сама не заметила, как оборвала его начавшуюся речь. – Не злись. Я не права, признаю. Сильно не права. Я сделаю всё, что ты мне скажешь. Мирон…

Глава 19

– Отработаешь, куда ты денешься, – снова понизил тон Мирон, смещая руки. Одной он продолжал удерживать вес собственного тела, вторую бесцеремонно просунул за шею Лиды и несильно сжал, зафиксировав.

Теперь она полностью в его руках.

В груди по-прежнему полыхало так, что Мирона корежило не по-детски.

Он сорвался. Нехило. Напугал Лиду.

Напугал же.

Иначе девушка, которая всегда осторожничала с ним, не сорвалась бы, не попыталась бы убежать.

Кретин он.

Почти влюбленный.

Алкоголь, однозначно, и на его башку плохо действовал. Вон, почти уже в любви готов признаваться. Ну да, ну да.

Значит, он её первый клиент.

Не врет, зараза. Правду сказала.

Он и сам подозревал нечто подобное. Слишком жмется. Шарахается. Не привыкла она с чужими мужиками за деньги. Чувствовалось это. Не так себя опытные шлюхи ведут.

Он бы даже больше сказал: не так себя ведут опытные женщины."

"Призывы к торможению больше не помогали. Крышу сорвало. Капитально.

Кто-то из парней поржал как-то над ним. Мол, ему надо девочку брать со школьной скамьи желательно, из традиционной семьи, чтобы блюли честь подрастающего чада. И сразу по наступлению совершеннолетия забирать к себе, запирать в берлоге и не выпускать девочку на свет божий. Чтобы никто и никого не видел и не знал. Мирон ничего не ответил на ржач парней. Пусть глумятся. У каждого свои задроты.

Но сейчас… по его телу проходила одна разрывающая мышцы волна за другой.

И никак их не удавалось остановить.

Ревность, падла, зиждилась в душе, разливая кислотный яд. Сколько раз за свою жизнь Мирон пытался угомонить себя! Сдерживался из последних сил, запирал сам себя. Не говоря уже о попытках разобраться и адекватно взглянуть на происходящее. Ненавидел сам себя. Не зря люди говорят, что патологически ревнивые люди не здоровы. Что-то в этом есть. Даже ему с его наработанной годами выдержкой и самоконтролем не всегда удавалось вовремя остановиться. И виделось то, чего и в помине нет.

Потом, когда отпускало, понимал, что переборщил, перегнул палку. Но когда эмоции прут… почти невозможно сдержаться.

Сейчас Мирона тоже эмоции рвали на части. Только по другой причине.

Лида… Лидочка… Красивая ты девочка…

Играешь с огнем. Даешь, дразнишься, убегаешь. Пытаешься быть покладистой, ласковой, а в глазах полный раздрай.

Даже сейчас лежит под ним, льнет, а у самой во взгляде читается, как сильно она хочет, чтобы он оставил её в покое.

– Значит, не скажешь, на что тебе понадобились деньги? – недобро проговорил Скифский.