Право на месть

У меня нет этого в полной мере… Но даже если воображение мне откажет — я просто не в силах больше терпеть эту пытку, Ронард…

— Тогда просто помни, что я люблю тебя, Ардина, — он все же понял мои скомканные мысли. — Ты сейчас открылась мне больше, чем это возможно там, в реальности, где соединяются только лишь тела…

— Зато здесь я вся ваша…

Настойчивый язык коротко впился мне в рот, оборвав неугодные слова, требуя немедленных объяснений.

— Твоя, — спешно исправилась. Когда же я перестану сомневаться в себе и в моменты наибольшего волнения и неуверенности называть его на «вы»? Сейчас? Да."

"Поцелуев больше не последовало. Зато само собой соскользнуло легкое свободное одеяние с плеч под пристальным темнеющим взглядом. Я чего-то не знаю о его светлости или это он так быстро ориентируется в новом для него мире? Ткань задержалась на груди, словно задумавшись, но ненадолго, открывая нежную плоть. Тут же осторожные пальцы прошлись по тем местам, где я их остановила с появлением манса. Только теперь не оставалось надуманных преград: не было в этом призрачном мире ни договорных клятв, ни страшных обязательств перед богами, ни собственных барьеров. Только мы вдвоем и безмолвный Лес, что засвидетельствовал (или тем самым благословил?) новую пару…

Лишь когда затихли последние восторги, не удержалась от вопроса:

— Это и там, в обычном мире, все так… волшебно?

Теперь только еще большее искушение возникло сравнить. И Ронард хищно подобрался, явно вознамерившись заново не то подтвердить, не то убедить в обратном. На практике, конечно, не словами…

«Подъем. Уже рассвет», — выдернул обоих из сна Греттен.

Мы одновременно открыли глаза, долго всматриваясь друг в друга. Но на волнующий вопрос все же получила ответ уже здесь, в реальности:

— Это мы еще обязательно выясним. Нам пора.

И реальность обрушилась на плечи, припечатала грузом уже забытых проблем. Да, пора в путь.

— Выспались наконец, — одобрительно кивнул астарх. — Это хорошо. Силы понадобятся.

Это действительно было так, чувствовала я себя отдохнувшей и посвежевшей. А еще бесконечно счастливой — теперь у нас была своя тайна. Как больше не противиться своим желаниям, при этом не пытая бессонницей тела.

До южной границы Леса и Самаконы астарх выделил нашей странной компании двоих унвартов в сопровождение. Но не из соображений безопасности, как поначалу оскорбилась Мекса, посчитавшая охрану в Лесу позором для дочери астарха, а для коротких переговоров с самаконцами, ожидающими на границе. Задача у них была проста: объяснить южанам, что ловить тут нечего, да и развернуть тех восвояси.

Лес почему-то не любил прирученных лошадей, да на них особо и не поездишь в этих дебрях, враз ноги переломают.