Право на месть

Мельком, тут же исчезая. Никак не удавалось задержаться в мимолетном ускользающем видении. Ни зелья, ни кроветворящие корешки крюттаге уже не помогали. Ронард чувствовал, что слаб, позорно слаб. Да, вся его магия при нем, но чего она стоит, когда даже на лишний взмах рукой сил нет?

— Шшшшь… чужак…

— Шшшшь… слабый…

— Возьмем?

— Вкусный, наверно, столько мяса…

— Сухое, отсюда запах чую…

— В болотной воде отлежится пару дней, шшшшь…

— Тогда да, шшшшь… Сейчас возьмем?

Невидимый шепот раздавался со всех сторон. Ронард, стиснув зубы, выстроил боевой щит.

— Шшшшь, еще и маг… Долго не продержится…

— Да-аа… мясо… шшшшь…

Шепот был не прост, Ронард почувствовал, как проникает что-то чужое в разум, обволакивает. Он встряхнулся и опалил белой магией окрестности. В ярком свете с ветвей черных деревьев сорвалась пара невидимых прежде сущностей.

— Jeg har kommet til eieren av skogen, og jeg vil snakke med ham, — требовательно и громко произнес он ритуальную фразу и повторил на общем. — Я пришел к хозяину Леса и желаю говорить с ним.

— Шшшшь, злой…

— Потом съедим, шшшшь… унварты ведь побрезгуют, все равно нам достанется, шшшшь…

Ничего не происходило с минуту. Затем заскрипело черное дерево, ствол его разбух и треснул, а из его чрева вышла сухонькая старушка с пожухшими желтыми стеблями на голове вместо волос.

— Совсем слабый, — резюмировала она, внимательно осмотрев Ронарда. — Пей.

Ронард уклонился от берестяной чаши с неведомым содержимым.

— Пей, — зашуршал вокруг Лес и Ронард понял, что другого способа войти в настоящий Дикий Лес нет.

Он приложился к горькому зелью, с трудом подавив все защитные инстинкты.

— Вот и молодец, — довольно кивнула дриада. — А теперь — спи.

Первый волшебный сонТри дня в кандалах, но пока никакого дискомфорта от перенасыщения магией я не ощущала. Да и в тот злосчастный день, когда их на меня нацепили, порядком пришлось ее потратить. Жаль, без толку. Не думаю, что в день, когда ее разблокируют, я не смогу совладать с собой. Вспомнила на всякий медитации и упражнения мэтра Сарттаса на самоконтроль. Опять же, во дворце, когда чуть не случился выплеск, у меня тогда активно восстанавливался Свет и к нему еще только предстояло привыкнуть. Зато сейчас — весь на месте, улегся; белый брат-близнец черного озера.

Упомянув при Виларии новые волшебные сладости от духов ничуть не покривила душой.