Право Черной Розы

Я ведь тоже не железная, не могу оставаться безразличной к таким нежным поцелуям, к его улыбке и лукавым глазам… Кошмар!

Зато Лисси была счастлива. Она работала личной горничной княгини, которую князь обожает (все слуги в это свято поверили после нашего-то поведения). А значит, статус Лисси повысился практически до уровня экономки и управляющего.

В один из вечеров мне пришлось ужинать наедине с собой, так как князь не приехал. И даже не могу сказать, обрадовалась ли я. Как-то всё… очень странно. С одной стороны, меня бесило его поведение, то, как он распоряжался мной и командовал, не слушая возражений. А они все же были: я еще однажды попыталась не отстоять свое личное пространство, нет, но хотя бы уговорить супруга на то, чтобы остаться в сорочке, прикрывающей большую часть тела. Но… мое платье было разодрано буквально в клочья, сорочка тоже.

Я от обиды даже всплакнула тогда, только вот на мои слезы бесчувственный самодур внимания не обратил. Молча водрузил меня в привычную позу, сунул в руки книгу и уткнулся в свою. И весь вечер лежал словно каменный, не шевелился и даже не обнимал меня, как обычно, лишь сосредоточенно читал, правда, страницы отчего-то совсем не переворачивал. Больше я не роптала, поняв, что такими темпами рискую лишиться только что пошитого гардероба.

Но… глупое внутреннее «я», хотя и пролило немного слез от такой тирании (да и платье жалко), но отчего-то было не так чтобы в ярости. Наоборот, жмурилось хитро. Слово-то держит, к тому, что «по обоюдному желанию», не принуждает. Точно говорю, кошмар, самый что ни на есть кошмарный!

И сейчас, когда лорд Нэвис не вернулся, я, с одной стороны, испытывала невероятное облегчение, а с другой — острое разочарование. Где его носит, когда я тут одна?! Дикая смесь ощущений. Разобраться бы в себе, а?

Спать легла в ночной рубашке, с некоторой грустью решив, что сегодня меня никто не будет зацеловывать до полной потери рассудка. Боги, о чем я думаю?!

А ночью снова пришел снежный барс. Я ужасно обрадовалась. Значит, Кайен все-таки вернулся, но решил не изводить меня сегодня. Улыбаясь, я от души потискала зверя, почесала за ушком, чмокнула в нос, отчего он изумленно чихнул, прижалась к горячему пушистому боку и уснула под басовитое урчание. Хорошо, когда у тебя есть такой большой и мягкий кот… Или муж? А если он и то и другое?

А утром узнала, что князь со свитой снова уехал. Записку от супруга мне принесла Лисси. В ней мужским почерком был написан короткий текст:

Последнее слово с тремя восклицательными знаками меня особенно позабавило. Я даже не удержалась и хихикнула.

— Его светлость написал что-то приятное, да? — сверкнула любопытными глазами Лисси.

— Целует, — прикусив губу, чтобы не расплыться в проказливой улыбке, отозвалась я.