Право Черной Розы

Ну а как, если вдруг твоя тонкая изящная рука превращается в черную мохнатую когтистую лапу? Или ушки внезапно переползают на макушку, становятся острыми и покрываются пушком? А усы?! Это была такая жуть, когда я в зеркале увидела свое человеческое лицо, а с обеих щек торчали длинные черные кошачьи усы.

Я совершенно потеряла ориентацию во времени. Сколько прошло? Месяц? Два? Полгода? В этом месте климат был ровный и одинаковый, и неясно, закончилось ли уже лето? Может, и осень пролетела?

Мы с магом добрались до того момента, когда пришла пора пытаться перекинуться целиком. В платье это было бы проблематично, посему мне приходилось закутываться в покрывало, чтобы, если что, можно было легко из-под него выскользнуть. И так день за днем…

Когда я впервые вдруг шлепнулась на четыре лапы, то… Эти самые лапы тряслись, хвост ходил ходуном от ужаса, а говорить не получалось. И я заверещала, только вместо визга и человеческой речи раздались шипение и рык.

— Марта! Марта! — закричал Навасса, заставив меня бухнуться на зад и очумело замотать усатой головой. — Марта, ты только глянь на нашу кису! А я знал! Знал!

Он подхватил вбежавшую супругу за талию и провальсировал с нею по комнате.

— Какая красавица, — умилилась смеющаяся Марта, когда муж ее отпустил. — Линда, вы великолепны!

— Да! Настоящая черная пантера! — ликовал Навасса. — Наконец-то! А теперь побегайте, леди Розалинда.

С бегом было сложно. Я пыталась контролировать конечности, но так как привыкла быть двуногой, то уследить за всеми четырьмя лапами, да еще и хвостом, который тоже имел собственное мнение на то, что ему делать, не получалось. Лапы путались и заплетались, о прыжках вообще речи пока не велось. А питаться? Я думала, что пантеры едят, как кошки и собаки, стоя. Но было неудобно, а потом вообще выяснилось, что это делается лежа.

Но наконец настал тот день, когда я перекидывалась и туда, и обратно по собственному желанию. Все пушистые конечности меня слушались, на поворотах не заносило, оттого что хвост вдруг зажил собственной жизнью, нос прекрасно все нюхал, мурчалка мурчала, когти царапали, а прыжки перестали быть похожими на падение толстого неуклюжего мохнатого поросенка.

— Ну что, леди, готовы подтвердить свое право крови? — спросил меня однажды лорд Навасса.

— Каким образом? — поинтересовалась я.

— Мы отправимся на земли пантер. От княжеского дома ничего не осталось, его развалины снесли после войны. Но родовой склеп тронуть никто не посмел. Там осталась магическая родовая защита, вот она и должна вас опознать.

— А если не опознает?

— Глупости! Если уж я вас опознал, то магия и подавно признает. Княжна, не будьте такой трусишкой.