Право Черной Розы

Кивнув, он дописал, потом что-то добавил в графе имени жениха, после чего поставил размашистую подпись внизу контракта. Я наблюдала за его действиями в полном ступоре. Он не понимает?! А лорд Навасса выудил второе магическое перо, не обращая внимания на мой шок, приложил к моему пальцу, сцапав безвольно прикованную руку. Я дернулась, когда перо впитало в себя мою кровь, а Хельгурд совершенно спокойно произнес:

— Прошу вас, леди Розалинда. — И подставил лист бумаги так, чтобы я смогла расписаться прикованной к камню рукой.

Несколько секунд я смотрела на него, а потом истерически рассмеялась. Все скопившееся напряжение сейчас вырвалось на волю в этом смехе. Я смеялась и смеялась до слез, до икоты, пока не начала задыхаться. А мой визави пережидал мою истерику с невозмутимостью и непробиваемым спокойствием.

— Ох! — выдохнула я, когда истерика отступила. — Лорд Навасса, я помню о нашем с вами уговоре, но согласитесь, условия несколько изменились. Мне жаль, но я не смогу осчастливить вашего протеже своим присутствием в его жизни.

— Почему? — поднял он бровь.

— Да как бы ситуация не располагает, — потрясла я руками, демонстрируя, что они прикованы.

— Н-ну… Еще то, что я жертва этого года и совсем скоро умру. Невеста моря…

У меня снова вырвался несколько истеричный смешок. Вот уж не думала, что меня так развлекут перед смертью.

— И всё? — снова уточнил лорд.

— Вроде всё, — честно ответила я. Ему мало?

— В таком случае это не является непреодолимой причиной для отказа от нашей с вами сделки, леди. Подписывайте, — снова ткнул он мне в пальцы перо.

А я… Ну что я? Если для него это не причина, то кто я такая, чтобы спорить? Пожав плечами, подписала.

— Отлично! — кивнул мой… мм… работодатель? Посредник? После чего отошел за жертвенный камень и отдал несколько сухих приказов.

Дальше я окончательно потерялась в происходящем. Откуда-то выскочили двое одетых в походные костюмы мужчин, быстро расковали меня и, поддерживая под локоток, так как ноги у меня затекли от долгого стояния в одной позе, отвели в сторону. Третий подвел истощенную молодую брюнетку в грязном сером ветхом платье с многочисленными прорехами и драным подолом.

Женщина едва стояла на ногах, но глаза ее сверкали яростной решимостью. Когда-то она была красива. Очень красива. Сейчас же — изможденная тень с тонкими руками, на запястьях которых виднелись многочисленные синяки, ссадины и раны от кандалов. Но что странно, эта особа не была грязной. Даже ее густые черные волосы хотя и представляли собой спутанную гриву, давно не видевшую расчески, были чистыми и слегка влажными. Ей дали помыться, прежде чем привели сюда? А одежда? Почему не предложили, во что переодеться?

— Раздевайся, чего стоишь? — хрипло бросила мне брюнетка.