Право Черной Розы

Хуже того, верхняя часть корсета грудь не прикрывала совсем, лишь приподнимала ее и поддерживала, оставляя полностью открытой. Плюс подвязки, черные чулки с кружевной отделкой… И ничего на бедрах, никаких лоскутков, прикрывающих самое сокровенное. Да никто не устоял бы!

— Ну же, муж мой любимый. Смотри, что я заказала специально ради тебя. Нравится?

Мужу нравилось. Наверное… Только вот перекидываться в человека он не спешил, гипнотизируя меня голодным взглядом. Только что слюни из пасти не капали, а длинный пушистый хвост нервно бил об пол.

— Кайен, ты толкаешь меня на крайние меры, — печально проговорила я и… опустилась на четвереньки. — Я соскучилась. Возвращайся скорее, а? Ну неужели тебе не хочется прикоснуться ко мне?

Снежный барс дернулся вперед, оскалился и вернулся в сидячее положение.

— Ну же, любовь моя. Твоя мышка тебя ждет. Хочет, чтобы ты ее приласкал… — проклиная в душе себя, всю эту ситуацию, и понимая, что потом мне будет ужасно стыдно, я на четвереньках поползла к супругу, призывно изгибаясь. — Ну же, Кайен, любимый… Будь мужчиной… То есть превратись снова в мужчину. Я так соскучилась…

Боги, что я творю?! Если возлюбленный супруг мой потом это когда-нибудь припомнит, я стану молодой вдовой. Или он — вдовцом, потому что я умру от позора.

— Кайе-е-ен, — позвала, подползая к супругу и замирая напротив, глаза в глаза. — Смотри, что ты теряешь…

Села на пятки и провела себе обеими руками по груди, спустилась к талии… Синие раскосые глаза следили за мной неотрывно. Моя рука скользнула ниже и накрыла… ну вот то самое и накрыла. Двигаться дальше у меня решимости не хватило. Одно дело мужа ласкать, а другое — себя на глазах у мужа. К такому я не готова даже во имя любви к нему. И так уже лицо горит от стыда. Держусь из последних сил, соблазняя и надеясь, что хоть желание подтолкнет его к обороту.

— Кайе-е-ен… Я вся твоя, только вернись, а?

Снежный барс наклонился и лизнул меня в… грудь.

— Эй! Не так! — уперлась я руками в кошачью тушу и отпихнула. — Вот станешь человеком и… бери меня.

Остро захотелось побиться головой об пол. Вырвите мне язык, кто-нибудь. Как я ему в глаза-то смотреть потом буду?

Ирбис фыркнул, толкнул меня так, что я опрокинулась на спину, и снова лизнул в грудь.

— Кай, я так не играю, — прикрылась я руками. — Прости, котик, но я не извращенка. Я очень тебя люблю, но ваши звериные забавы мне недоступны. Или ты человек — и тогда я вся без остатка принадлежу тебе. Или ты котик, и я тогда, при живом-то муже, должна сохранять целибат.

Кайен грустно вздохнул, лег рядом и положил голову мне на живот. Так мы и лежали на ковре. Я смотрела в потолок, гладила снежного барса по мохнатой шкуре и предавалась унынию.

Лорду Навассе я о своей попытке ничего, разумеется, не рассказала.