Восьмое правило дворянина

Вот кому точно пришлось несладко в этом бою, так это целителям, которые носились со шприц-тюбиками «Эликсиров» между Мироходцами как угорелые. Но нужно отдать им должное — успели ко всем. Во всяком случае, в этом бою нам удалось выйти полностью сухими из воды, хотя изначально все выглядело намного страшнее, чем в той истории с паучками.

Но был один момент, который меня сильно расстроил. Любомиру кислотой досталось. Его, конечно, полечили и ничего ему не грозит, но вот ожог на руке останется навсегда.

Я переживал, что смотрит он на него с таким видом, как будто впервые в жизни травму получает. Как бы он вообще не передумал с нами в следующий раз идти, он парень со своими тараканами в голове… Причем насекомые там ого-го какие…

Что касается меня, то в память об этой истории мне останется кислотный ожог на ноге. Ну да хрен с ним — самое главное, что все крысы сдохли, все живы-здоровы и можно идти дальше. Шрамы мужчин украшают, а после этой битвы все получили как минимум один ожог. Некоторые так и вообще по несколько.

А нет, удивительно, но вот Минин как-то умудрился выйти целым и невредимым. Мы даже пошутили, что это ему компенсация за Бомбей… Раз уж с номером ему тогда не повезло, то хоть с крысами на этот раз обошлось. Где-то же должно радостное событие произойти.

Ну а после того, как все привели себя в порядок, дальше мы двинулись немного в приподнятом настроении, радуясь тому, что в последнем бою обошлось без потерь."

"Коридор по-прежнему оставался широким, и вскоре Модуль показал, что прямо перед нами, буквально в шагах двадцати, одна большая зеленая масса. Она просто начинается с какого-то места и простирается метров на сто, судя по карте.

Однако на этом расстоянии от нас была глухая стена. Мы тщательно исследовали ее всю, но нет, никакого прохода не было. Впрочем, это вообще не проблема — проделать в ней дыру дело нескольких секунд. Гораздо интереснее, что было за этой стеной.

— Да что тут думать, давайте для начала пробьем в ней проход, а там уже разберемся, — выдвинул предложение в своем стиле Минин.

— Леша, я понимаю, что ты вдохновлен последними успехами и рано или поздно мы скорее всего именно так и сделаем, но хотелось бы выработать план, — пробурчала Подарина. — Что за привычка крушить все, что видишь?

— Если все равно рано или поздно так и сделаем, чего тянуть? — не мог угомониться Минин. — Я думаю…

— Тридцать два… Убираем тридцать… две исключительных стихии в уме… Парадокс, — сообщил нам в этот момент Любомир прервав Алексея.

Все уставились на Щетинина, который вздохнул, обхватил руками голову и сел на кирпичный пол, поджав под себя ноги.