Восьмое правило дворянина

Еще и тем, что никто из них до самого конца так и не понял, кто именно это делает… Вот мне как раз больше всего и не нравится в нашей истории этот момент… С нами происходит все в точности то же самое, понимаешь? Кто-то нас убивает, а мы не можем понять кто это делает. Просто сидим как крысы в норе и ждем, пока крысолов придет за следующим. Хороша перспектива, нечего сказать…

— С другой стороны, что тебе даст это знание? — Ахматов отправил в рот еще один кусок мяса. — Ну вот узнал ты, что это Соколов, дальше что?

— Как что? Варианты искать… Думать… Выходы всегда есть, нужно просто их найти, — сказал Рейтер и запил эту мысль вином.

— Угу, — Савва Андреевич прожевал мясо, затем одним махом опорожнил свой бокал, наполнил его вновь и шумно выдохнул. — Фух! Вот теперь уже можно начать разговор, а то от этих запахов желудок сводило.

Он откинулся на диван, погладил свой живот, который напоминал небольшой бочонок, прищурился и продолжил:

— Ну с Соколовым я понял, что бы делал. Ну а вот если Романов, что тогда? Нас уже двое осталось, Магнус, ресурсы сильно ограничены…

— Черт его знает, что тогда, — вздохнул Рейтер. — Откуда я знаю? Что ты мне такие вопросы идиотские задаешь… Раньше как-то проще над этим всем думать было, когда вариантов хватало. Сидишь и знай себе прикидывай — если Николай Александрович так поступит, то у нас на этот случай такая фигура имеется… ну а если вот этак, то этакая…

Магнус Христофорович отпил вина и вдруг не удержавшись прыснул со смеха, да так, что все вино расплескал из бокала, и изо рта кроваво-красная жидкость брызнула в разные стороны.

— Да что с тобой! — встрепенулся Ахматов, схватил салфетку и начал вытирать с себя вино. — Ты что, сдурел, черт малахольный! Рубашку мне испортил… «Китон», между прочим… Чего ржешь как осел, ваше сиятельство? Еще историю какую-нибудь вспомнил? Смешную на этот раз?

Рейтер прокашлялся, вытер лицо, затем глаза, на которые набежали слезы, привел себя в порядок и отдышавшись, сказал:

— Да вот хотел у тебя спросить, помнишь мы устав нашей «Лиги горноцвета» когда-то составляли? Красивый такой, с печатями разноцветными и готическим шрифтом…

— Ну и что?

— Мы с тобой будем какую-то бумагу придумывать, что кирдык нашей «Лиге горноцвета», или на слово друг другу поверим? Как подумал об этом, так сразу смешно стало, — покачал головой Магнус Христофорович."

"— На слово поверим, — пробурчал Савва. — И так понятно, что закончилась наша большая игра… Теперь только об одном остается думать — как бы животы свои сохранить.

— Вот на это я бы как раз и не рассчитывал, — вздохнул Рейтер и налил себе вина.