Восьмое правило дворянина

Быть может, он и в самом деле нашел выход из затяжного кризиса, в котором оказалась семья, и просто не хочет говорить им об этом раньше времени, чтобы не спугнуть удачу?

Ну а почему нет, в конце концов герцог всегда был достаточно скрытен и терпеть не мог трепать языком попусту, а уж в таком деле точно ничего не стал бы говорить…

После долгих и тяжких размышлений пришли к следующему: дать Кириллу Романовичу немного времени. Если он не сделает еще чего-нибудь подобного, типа очередного перевода неизвестно кому, то посмотреть чем дело кончится.

Это было вполне логично. Хуже все равно уже не будет — самые лакомые куски от их бизнеса давным-давно откусили, а на то, что осталось, никто зариться не станет.

Как буйно помешанный герцог себя не ведет, а значит угрозы для них не представляет… Самое главное, чтобы себя калечить перестал…

Ну и самое главное. Если выяснится, что Болотов и в самом деле спятил, это будет очень сильный удар по бизнесу и вообще роду. Можно сказать, последний гвоздь в крышку гроба семьи. Отдавать его в клинику — дело серьезное и ответственное, слишком дорого обойтись может. Так что, если уж и идти на этот шаг, то лишь в самом крайнем случае. Когда иного выхода у них просто не останется.

Единственным человеком из рода Болотовых, кто был абсолютно уверен в собственной трезвости рассудка, был сам Кирилл Романович. Он считал себя настолько нормальным, насколько вообще может быть нормальным человек в принципе.

Никогда ему не было так хорошо, как в последние дни. Герцог прекрасно себя чувствовал, отлично спал, у него было хорошее настроение, вот только слишком долго тянулось время.

Ему хотелось поскорее стать членом Ордена Багрового Трилистника, но для этого нужно было оплатить третью часть виры — плотью. Он был готов, а вот с ним никто не связывался…

Лишь на пятый день после того, как он вернулся с острова Пасхи, во сне было получено указание оплатить последнюю часть.

На этот раз это нужно было сделать в полночь следующего дня, находясь здесь, где он сейчас… Камень, на который он должен будет положить фалангу левого мизинца, он нашел… Инструменты разложены… Место для плоти покажет Луна… Так ему было сказано, а значит осталось лишь немного подождать…

Герцог поднял голову вверх и на всякий случай еще раз посмотрел, что Луна по-прежнему на небе и облака ее не затянули. Нет, все было в норме. Вот она висит. Огромная, яркая, как лампа.

Кусок белоснежной ткани на камне, ну и все приготовленное для оплаты третьей части его виры.