Восьмое правило дворянина

— Ну кормить слона можно, конечно… Я же не изверг какой-нибудь.

Судя по улыбкам на лицах завхоза и садовника, наказанием Тосика они были довольны. Плюшевый облегченно вздохнул и потопал в слоновник жаловаться своему новому другу на несправедливость жизни, ну а мне на Филимона времени уже не оставалось.

Пора ехать в Департамент. С этими домашними разборками и позавтракать нормально не успеешь, не то, что слона проведать! Так что я без особого аппетита закинул в рот пару бутербродов и помчал к Гриневу.

Я планировал освободиться от него пораньше, так как наши желания на сегодня с Василисой чудесным образом совпали — у меня ведь для нее тоже был сюрприз. Да еще какой…

Про то, что она готовила для меня, я догадывался — время-то уже подходило, а тот парень на яхте в свое время обозначал вполне конкретные сроки изготовления судна, так что только дурак не догадался бы.

Но вот про то, что я для нее приготовил, она уж точно никак не могла знать. Да что там, я и сам принял окончательное решение лишь несколько дней назад, так что о чем здесь говорить?

— Входи, Соколов, — махнул мне рукой аншеф, едва я заглянул к нему в кабинет. — Ты сегодня на целую четверть часа раньше, что это с тобой приключилось?

— Соскучился по родному Департаменту, Василий Денисович, — сказал я, усаживаясь на свое привычное место. — Всю ночь заснуть не мог от волнения, думаю — что день грядущий мне готовит?

— Ага, вижу я по твоему загару как ты волновался, — усмехнулся Гринев. — И в новостях видел ваши фотографии на красном «Ферарри»… Как там было, не помнишь? Вот так развлекаются русские дворяне? Еще и Тосика с Шушиком нафоткали, папарацци хреновы… Животные твои тоже прямо такими взволнованными выглядели, что я чуть не прослезился. Тебе самому-то как?

— Да я новости про себя очень редко читаю, Василий Денисович, — пожал я плечами. — Разве что по делу.

— А я бывает почитываю про Мироходцев, которые в особом отделе числятся. Бывает такого начитаешься, что потом смотришь на этих людей в кабинете, и даже удивительно становится — неужели про них все было написано?

— Вы же знаете, там иногда такое выдумают — читать противно.

— Это бывает, — согласился Гринев. — Ну да мне плевать, я к этим вопросам отношусь довольно спокойно, сам ведь молодым человеком был. Я переживаю, чтобы это на общем деле не сказывалось, понятно, Владимир Михайлович?

— Мы же вроде как с умом, — улыбнулся я.

— Вот я и говорю — если с умом, то я не возражаю, — он усмехнулся и погладил подбородок. — Кстати, на счет «Феррари» Соловьевой передавайте от меня личную благодарность… Понравилось мне, что вы французам каждый день мозги компостировали…

— Передам обязательно, — пообещал я.

— Так, теперь к делу.