Первое правило дворянина

"

"Я бросил в него парочку Огненных шаров, но ощутимого вреда они водянику не нанесли — в воздухе лишь отчетливо запахло жареной рыбой. Нужно что-то думать, так я истрачу все силы и нам придется просто сбежать из этого Портала.

Так, похоже Михеев со своей магией ветра в этом деле мне не помощник — чтобы забросать водяника камнями, их придется стаскивать сюда со всего подземелья. Какие у нас есть варианты? Поставить Стену огня на воде не получится, забрасывать его шарами и заклинаниями можно до следующего утра, Вспышка вообще бесполезно...

В этот момент очередная сопля пролетела рядом с моим лицом, я ушел от нее в сторону и на мое правое плечо обрушился сильный, хлесткий удар. О, Владыка империй! Похоже этот синий урод достал меня своим щупальцем!

От мощного удара я отлетел в сторону, но Каменная плоть, которую предусмотрительно повесила на меня Подарина, смогла максимально уменьшить урон. Я потрогал плечо — по крайней мере обошлось без перелома. Вот только в том месте, куда был нанесен удар, темно-серое свечение исчезло — это могло означать только одно, если туда прилетит еще один удар, то заклинание меня больше не спасет.

— Соколов, ты как? — услышал я встревоженный голос Подариной.

— Нормально, — крикнул я в ответ и вдруг понял, что мне нужно делать с этим водяником. — Саша, отвлеки этого урода!

Михеев махнул мне рукой, дав понять, что услышал мою просьбу и бросился вперед к водянику. Так, ну теперь моя очередь. Я сконцентрировался на луже, в которой сидела тварь и направил туда всю энергию, которую только мог. Какое-то время ничего не происходило, а потом вдруг водяник начал трепыхаться и оглушительно выть. Работает! Ну, сейчас мы тебя сварим, осьминожка синяя! Водяник беспорядочно размахивал щупальцами в разные стороны, а юнкер прыгал вокруг него как кузнечик, то и дело лишая его очередной конечности, которыми тварь пыталась его достать.

Я чувствовал, что с каждой секундой слабею и мой энергетический поток становится менее мощным, но и этот синий уродец взмахивал щупальцами намного реже. Когда я понял, что от моих усилий уже нет никакого толка, и лужа больше не греется, я сделал единственное, что мог — собрал остаток своих сил и попытался максимально замедлить водяника. Это мне удалось.

Его движения стали вязкими и неторопливыми, будто его залили воском. Этого было вполне достаточно Михееву, который успел вплотную подобраться к нему и рубануть мечом по голове. Чудовищный вой сменился протяжным жалобным стоном, а потом, с громким булькающим звуком, водяник погрузился в лужу. Вскоре о нем напоминали лишь круги на воде, а также витавший в воздухе запах жареной рыбы, смешанный с мощным ароматом ухи.