Первое правило дворянина

— Сам ты карамба, понял? — усмехнулся я и потрепал его за ухо.

К этому моменту Юра уже немного пришел в себя и пытался встать на лапы, но у него ничего не получалось. В конце концов он жалобно рыкнул и прекратил свои попытки.

— Ты хронос успел вытащить? — спросил у меня граф, который сидел на земле рядом с Кучиным.

Я показал ему ярко-красный камень и улыбнулся:

— Неужели ты думал, что я захочу провалить этот экзамен и отправиться на пересдачу?

— Ну, тогда будем считать, что денек выдался неплохой, — ответил Владыкин. — Тяжелый немного, но неплохой.

— Карамба, — сказал Тосик по этому поводу.

— Вот и я так думаю, — сказал граф и облокотился на медведя.

Глава 17

Последние дни перед выпуском преподаватели Академии нас особо не трогали. Занятия и тренировки по-прежнему проводились, но уже во всем чувствовалось, что к нам относятся практически как к состоявшимся Мироходцам. Да и как иначе, если выпускное испытание по сути являлось первым серьезным боевым заданием."

"Из того, что я увидел после возвращения, картина получалась не очень радостная — каждый четвертый курсант либо погиб, либо находился в медицинском блоке. Учитывая то, что некоторые отделения не вернулись с экзамена в полном составе, наше отделалось легким испугом. Правда Наумова и Кучин до сих пор были в руках медиков, но по крайней мере никто из нас не погиб.

Даше конечно пришлось хуже всего. Врачи сказали, что на торжественном выпускном вечере мы ее точно не увидим — досталось ей по полной. Ну а Юрке голем сломал несколько ребер, так что его обещали поставить на ноги довольно быстро.

Что касается Никиты, то его в нашем отделении больше не было. Мы с графом не стали вызывать его на дуэль или избивать где-нибудь на спортивной площадке — зачем марать об него руки? В конце концов он дворянин и сам принял такое решение, вот пусть теперь с этим и живет. Поэтому мы просто написали на имя начальника Академии прошение с просьбой перевести Мясникова из нашего отделения. Причин не объясняли, хотя Таганцева проводила с нами неоднократные беседы, чтобы выяснить обстоятельства конфликта.

В общем, теперь мы с Владыкиным жили в комнате вдвоем. Хотя нет, втроем — учитывая то, что Тосик уже полностью освоился и занял кровать Мясникова, его можно было считать полноценным обитателем комнаты.

Кстати сказать, он оказался удивительно сообразительным — быстро усваивал слова, слушался, вот только жадина он был еще та! Устраивал себе продуктовые запасы в самых непредсказуемых местах комнаты и запашок у нас временами стоял просто непереносимый.

Поначалу мы усиленно с этим боролись самыми разными методами — безжалостно опустошали его тайники, читали ему морали насчет правильного поведения в общей комнате и даже пару раз ставили в угол, но все было бесполезно.