Правило Диксона (ЛП)

— Да, я знаю. Она мне сказала.

— О, так вы ещё общаетесь, — мама говорит осторожным тоном.

Честно говоря, я не могу понять, расстроены мои родители или рады, что мы с Линси расстались. Иногда они явно ей симпатизировали. А в другие моменты я ловил, как они обмениваются взглядами, как сейчас.

— Вы были бы рады, если бы мы снова сошлись? — спрашиваю я их.

Мама моргает, удивлённая. —Я не знала, что вы обсуждаете возможность снова сойтись.

— Мы не обсуждаем. Просто гипотетически, вы были бы рады, если бы это произошло?

— Мы всегда будем поддерживать всё, что ты делаешь, — говорит она, и папа кивает в знак согласия.

Это не совсем ответ. Но я не собираюсь настаивать на гипотезе, учитывая, что Линси не проявляла никакого желания возобновить наши отношения.

— Ладно, я пойду найду мелкую и отправлюсь. Пусть выпустит свою энергию на поле для мини-гольфа, а потом накормлю её вредной едой и сахаром, чтобы она свалилась, когда мы вернёмся домой.

— Спасибо, что берёшь её с собой. Мы рады, что у нас будет спокойный вечер, — папа подмигивает маме.

— Серьёзно, фу. Я не хочу думать о том, чем вы будете заниматься, пока нас не будет.

Папа с озорным взглядом отвечает: — Наверное, это хорошая идея.

— Я только что сказал, что не хочу знать, — ворчу я.

Слышу, как они смеются надо мной, пока я выхожу из кухни.

На следующий вечер мы с папой устраиваем марафон Кубка Стэнли, просматривая старые записи с некоторыми из наших любимых побед в чемпионате. Он записывал каждую игру за последние двадцать пять лет, так что у нас большой выбор. Когда мы доходим до игры, в которой Гарретт Грэхем выиграл с Брюинз, победив в серии 4:0, папа говорит: — Не могу поверить, что Люк женился на этой семье.

— Правда? Я имею в виду, я не могу поверить, что он вообще женат. Но это серьёзная семья, в которую он вошёл, — удивляюсь я. — Даже титул королей хоккея не передаёт всей сути.

Я замечаю, как глаза папы блестят, когда Грэхем забивает один из самых красивых голов, что я когда-либо видел, обеспечивая Кубок команде. Чёрт, не могу дождаться возможности побороться за этот трофей. Хочу держать Кубок Стэнли в своих руках. Хочу увидеть, как его холодное серебро блестит под светом стадиона.

— Ты скучаешь по этому? — спрашиваю я отца. — По игре?

— Каждый день, — отвечает он без колебаний, и это сжимает мне грудь.

Не могу представить, насколько это было разрушительно — выйти на лёд в своей первой игре НХЛ и получить травму, завершающую карьеру, в своём первом же выходе. В одном трагическом моменте папа порвал обе крестообразные связки, и его колено стало непригодным. Он больше никогда не смог бы играть на прежнем уровне. Врачи предупредили, что если он продолжит играть, то рискует нанести необратимый ущерб.

Хоккей был всей его жизнью, и её украли.