Правило Диксона (ЛП)

Ее тело как жидкость в моих руках, излучающее энтузиазм и чувственность в каждом движении. Она такая сексуальная.

Наши тела изгибаются, ноги переплетаются, когда песня достигает своего пика. Если бы мы были голыми, я бы уже кончал в нее.

Мы выполняем финальный наклон под овации зрителей. Конец хвоста Дианы касается пола, пока я держу ее в низком наклоне. Она подвешена там, как сексуальный ангел. С нашими взглядами, последняя поза интимная и чертовски сексуальная. Мы держим это до окончания музыки.

Мое сердце стучит как бешеное. Я задыхаюсь, чувствуя себя так, как будто только что отыграл целый период хоккея без перерыва.

Мгновенное молчание сменяется аплодисментами в зале.

Да. Мы порвали их.

Диана сияет. Она тоже запыхавшаяся.

— Мы сделали это! — она обнимает меня.

Я поднимаю ее с пола, глянув на судей, которые яростно что-то пишут в своих блокнотах.

— Черт, — говорю я, пока мы спешим с пола. — Жаль, что оценки суммируются с вальсом. Думаю, только за танго мы могли бы занять призовое место.

— О, смотри, кто начал переживать, — она подшучивает.

Я улыбаюсь. — Диксон. Мы просто разорвали это танго. Ты понимаешь это, да?

Доказательство этого — угрюмые лица Виктора и Мартинки, когда мы проходим мимо их мест. Ах, кто-то выглядит confi-сильно расстроенным.

— Хорошая работа, — выдает Мартинка, как будто слова ей не нравятся.

— Спасибо, — говорит Диана величественно.

Мы проходим мимо сектора с местами, потому что Диане нужно быстро сменить одежду. Закулисная зона все еще кипит. Несколько мониторов на стене показывают прямую трансляцию выступлений в зале, и я замечаю Линси, стоящую рядом с ее партнером Сергеем. Когда ее взгляд находит мой, и она улыбается и делает мне знак, я не могу разгадать ее выражение.

— Ты был невероятен, — говорит мне Диана, восхищение слышится в ее голосе. — Не шучу, Линдли. Это было потрясающе.

Не могу отрицать, что мое эго получает хороший толчок от этих слов.

Диана открывает свою сумку и вытаскивает другую юбку. Она снимает свою красную, полупрозрачную юбку и меняет ее на плиссированную, которая достигает ее лодыжек. Она сверкающая белая, и черный лиф в сочетании с белой юбкой, кажется, преображает ее.

Я ошибался. Диана — это и гламур, и элегантность. Она — и то, и другое.

— Вальс более плавный, — объясняет она, заметив, что я смотрю на нее. — Все эти плавные движения. Плиссировка подчеркнет это.

— Конечно, — я играю роль. — И это покажет эти неприличные лодыжки. Включит все члены.

— Именно."

"У нас остались венский вальс и ча-ча, но теперь, когда я справился с одним танцем, мои нервы утихают.

— Извини заранее, если мы не выиграем или не займем призовое место, — говорю я хмуро.

— Честно говоря, мне все равно. Я просто так счастлива, что мы это сделали.