Правильный лекарь. Том 12

— Нормальные люди при этих словах хватаются за голову и бегут, куда глаза глядят, а ты радуешься.

— Мне в детстве кокос с пальмы на голову упал, с тех пор хожу и улыбаюсь, — всё так же жизнерадостно ответил я.

— Звучит правдоподобно, но не припомню, чтобы Пётр Емельянович возил семью в столь тёплые края, — усмехнулся Обухов.

Вот так и живём. Хреначим с утра до ночи и радуемся жизни. Ну про до ночи — это я конечно загнул, это пример из прошлой жизни, когда бывало ушёл из дома утром, а через полтора суток вечером вернулся, переночевал и снова на полтора суток. Что вы там говорите? КЗОТ? А что это за зверь такой? Ни разу не встречал.

После работы, как и собирался, заехал в приглянувшуюся элитную кондитерскую и поехал в гости к будущим молодожёнам. В этом статусе им осталось находиться уже менее пяти суток.

Князь Волконский встречал меня на крыльце особняка лично, отослав дворецкого куда подальше. Какой я важный гость, прям оторопь берёт. Улыбка князя сама по себе была увесистым драгоценным камнем. Сразу расслабляешься и чувствуешь себя, как дома, так и тянет поведать ему по секрету все тайны мироздания.

— Как прошёл рабочий день, Александр Петрович? — заботливо поинтересовался Волконский.

— Как всегда отлично, — ответил я, передавая торт дворецкому, который умудрился-таки приблизиться на расстояние вытянутой руки и тут же испарился в сторону гостиной. — Коллектив работает, как слаженный механизм. Почти все вопросы решаются без моего участия и без ущерба для лечебного процесса.

— Готовите свой первый корабль к самостоятельному плаванию? — понимающе кивнул князь.

— Считаю, что он уже готов. Остались лишь последние штрихи.

— А готовы ли вы взойти на борт почти достроенного линкора? — спросил князь, глядя на меня сквозь хитрый прищур.

— Готов, — уверенно ответил я.

— Это же замечательно! — ответил Волконский, улыбаясь ещё шире. — И когда будем разбивать игристое о борт?

— Наиболее вероятно, что это произойдёт в начале июня.

— Эх, значит в качестве подарка на свадьбу не успеет, — покачал он головой.

За время разговора мы дошли до его кабинета и уселись зачем-то в стоявшие перед камином кресла. Топить его уже не было никакого смысла, поэтому оставалось только разглядывать искусное обрамление самого камина и статуэтки на каминной полке.

— Я слышал, вы собираетесь в Питере особняк строить, не так ли? — спросил я, вспомнив Настино задание.

— Именно так, Александр Петрович, — кивнул Волконский, не прекращая улыбаться. — Вы узнали это одним из первых. Настолько тесно переплелись наши дорожки, что уже и не расплести, да и не вижу в этом глубокого смысла, меня это устраивает.