Правильный лекарь. Том 11

— И как мне теперь жить после этого?

В этот момент я удивился, как она смогла до этого момента эффектно изображать из себя жизнерадостную и хорошо выспавшуюся? Если я еле заснул, то даже трудно представить, каково ей. Спала ли она вообще?

— Так, Кать, — начал я, собравшись с мыслями. — Ты все эти глупости из головы выбрось. Жить будем также, как и сейчас и даже лучше. Я твой старший брат и ты знаешь, как я тебя люблю. Я не оставлю эту проблему в покое, пока с ней не разберусь. Я уверен, что выход из ситуации есть наверняка. Вовсе не значит, что, если ты станешь хозяином души, значит станешь душегубом! Как говорил Парацельс: «Всё есть яд и всё противоядие, зависит лишь от дозы». Если этот дар на самом деле у тебя проявится в полную силу, ты сможешь более эффективно работать в госпитале или университете и заниматься не только обезболиванием во время манипуляций. Точнее сказать — не столько, сколько будешь исцелять поломанные души. И будешь это делать гораздо лучше любого мастера души в Санкт-Петербурге. Психиатрические лечебницы теперь в таких объёмах не понадобятся, большую часть их пациентов смело можно будет вернуть домой и в общество.

— Ты серьёзно так думаешь? — Катя смотрела на меня искоса с некоторым недоверием, но уже появилась маленькая надежда во взгляде.

— Я в этом уверен, — сказал я, полностью повернувшись к ней и глядя прямо в глаза. — И я тебе обещаю, что найду выход, узнаю, что нужно сделать, чтобы всё было хорошо. А с тебя требуется только следить за своими ощущениями, говорить нам, если что-то не так и полностью доверять. Мы твоя семья и как никто другой заинтересованы, чтобы у тебя всё было хорошо, и ты была счастлива.

— Спасибо! — выдавила из себя Катя и, не удержавшись, всхлипнула.

Мама вскочила со своего места, подбежала к ней и крепко обняла. Плакали в итоге обе. Мама что-то шептала ей на ушко, я не стал прислушиваться, зная, что плохого она точно не скажет. Мы с папой переглянулись, подошли к рыдающим маме и Кате, обняли их обеих, потом вышли в коридор.

— Молодец, Саш, — сказал отец и пожал мне руку. — А у меня слова словно в горле застряли. Мне так её жалко сейчас, она так страдает.

— Я сказал всё, что думаю, — пожал я плечами. — Придумывать не пришлось, просто озвучил эмоции.

— Я постараюсь найти в городской библиотеке упоминания про этот дар, — сказал он, поглядывая в сторону столовой, откуда до сих пор слышались всхлипы. — Очень надеюсь, что ты прав и дар удастся держать под контролем. Мы все вместе просто обязаны ей помочь.

— А это точно плохой дар? — спросил я. — Это прямо достоверная информация?

— Насколько я знаю, да, — кивнул отец.

— А мамины мама и бабушка нормальную жизнь прожили? Не было никаких гонений? Я же правильно понимаю, у них были свои семьи, дети, внуки.