Правильный лекарь. Том 11

— Немного странно, — сказал я, сделав вид, что удивился.

— Мне кажется, что он хочет сделать, но словно стесняется, — сказала она задумчиво и пожала плечами. — Или сомневается.

— Как мне кажется, если бы он сомневался, то не стал бы знакомить с родителями, — сказал я, чтобы немного подбодрить.

— Надеюсь, что вы правы, — сказала Прасковья и тихонько вздохнула.

— А ты бы обрадовалась, если бы он сделал предложение? — не отставал я от неё.

— О чём вы говорите? — снова улыбнулась девушка. — Конечно! Он хороший, милый, воспитанный, спокойный, работящий. И, похоже, я в него влюбилась по уши. А если бы я не работала у вас, даже не узнала бы о его существовании. Так что за это знакомство я вас должна благодарить.

— Брось, — махнул я рукой, — нет в этом моей заслуги, просто поворот судьбы. Ты не горюй, он и правда вполне может быть нерешительным в таком вопросе. Вот соберётся с духом и сделает это как-нибудь по-особенному.

— Интересно, это как же? — спросила Прасковья, загадочно улыбаясь.

— А я почём знаю? — пожал я плечами. — Я просто предположил, он со мной по этому поводу не советуется. Мне кажется, он достаточно романтичный и фантазия у него работает, так что наберись немного терпения и подожди.

А сам про себя подумал: «Весна пришла, скоро всё будет цвести и решится даже самый нерешительный жених». А вот по поводу подкинуть такую мысль Савелию надо подумать. А что? И ему задачу облегчу, и Прасковье будет приятно. Она девушка хорошая, видная, заслуживает счастья, а я парня лишь немного подтолкну.

— Чего это вы так странно улыбаетесь, Александр Петрович? — спросила Прасковья.

— Да так, — махнул я рукой. — Вспомнил, как Илья сделал предложение Лизе. На поэтическом вечере. Это было великолепно.

— К сожалению, мой Савелий не поэт, — развела девушка руками.

— Не всем быть поэтами, главное, чтобы человек был хороший. А то, что он в таком деле немного нерешительный, наоборот характеризует его с лучшей стороны.

Входя в манипуляционную, я нос к носу столкнулся с Юдиным, который видимо ждал меня, стоя прямо перед дверью.

— Илюх, ты чего? — спросил я. — Что-то случилось? Пугаешь меня.

— Сань, у меня проблема, — тихо пробормотал он.

— Что такое? — глядя на то, как он взволнован, уже начал волноваться и я.

— Я со вчерашнего дня начал работать один, мы разошлись по разным кабинетам с Сальниковым. И, как выяснилось, без прикрытия у меня работать с сосудами не получается. Вчера двоим пациентам устроил синдром ишемической стопы, хорошо хоть от гангрены удалось спасти. Вот пока Сальников меня прикрывал, всё шло нормально, он мне уже неоднократно предлагал, работать по одному, а я всё упирался. Сегодня я сказал в регистратуре, чтобы с меня сняли приём, хочу поработать с тобой.