Правильный лекарь. Том 11

— Всё у тебя будет хорошо, не надо сопротивляться судьбе, но об этом мы с тобой поговорим чуть позже. Там вон самовар на столе и вкусности к чаю, садитесь за стол, угощайтесь, а я пока расскажу обо всём, что вас интересует.

Очень удобно, вопросы вслух произносить не надо. Она ненавязчиво контролировала разум всех присутствующих, но делала это настолько деликатно, что никто этого никоим образом не почувствовал, лишь догадывались

Наши сумки с едой и термосы остались в машине, а аппетит сейчас проснулся жуткий. Не исключаю, что это тоже работа Елены Андреевны. Мы дружно уплетали пирожки с морошкой, черникой и грибами, запивая ароматным чаем с северными травами и слушали похожую на сказку интересную историю, которую нам излагала Елена Андреевна. Она избегала упоминания конкретных дел и фамилий, которые благодаря её работе сменили адрес или покинули этот мир, лишь упоминание в общих чертах, без шокирующих подробностей.

— Я бы и рада была сама вас раньше найти, — сказала она после небольшой паузы. — Но на мне была клятва, срок действия которой закончился совсем недавно. И я дала сама себе ещё одну клятву, обязательно дожить до того момента, когда я смогу встретиться со своими родственниками. Эта мысль придавала мне сил и уверенности в завтрашнем дне. И то, что я смогла вас дождаться, сыграет большую роль для будущих поколений. Вы же уже знаете, что этот дар передаётся по женской линии и часто через несколько поколений. Чтобы ваши потомки не метались в сомнениях, что с этим делать и не боялись, как Катя, своего дара, я подготовила книгу воспоминаний. Там подробно изложено, с чего всё начиналось и как правильно с этим себя вести на каждом этапе. Все эти прописные истины выстраданы кровью на собственном опыте, мне некому было об этом рассказать. Саша, сзади тебя книжный шкаф, возьми на второй полке сверху книгу с тёмно-синим корешком без надписи. Да, вот эту. Храните её, как зеницу ока, подальше от посторонних глаз.

Я бережно взял с полки указанную книгу. Кожаный переплёт был далеко не новым, немного потёртым, но очень качественным и долговечным. Бумага, на которую была нанесена рукопись, была плотной и вполне подходящей для длительного хранения. Читать сейчас я её не собирался, но перевернул несколько страниц, любуясь каллиграфическим почерком.

— А теперь не обижайтесь на меня, — сказала Елена Андреевна, — подождите немного на улице. Все, кроме Кати.

Отец, Мать и я молча направились в сторону входной двери, оделись и вышли на улицу, закрыв за собой дверь. Я бросил взгляд в первое окно из тех трёх и видел, как Катя взяла табурет и села рядышком с прапрабабушкой. Потом я отвернулся и вместе с родителями отошёл от дома подальше, на небольшую, красиво оформленную вечнозелёным кустарником площадку.