Правила счастливой свадьбы

Мадемуазель Бабанова бросила на стол купюру и, не дожидаясь сдачи, быстро вышла. Вид она имела столь решительный и взволнованный, как будто подложила бомбу. В окно Пушкин увидел, как Астра Федоровна залезла в пролетку, поджидавшую ее, и уехала прочь.

Дотерпев своей очереди, Пушкин оказался у заветного стола.

– В двух ближайших номерах места нет, пойдет на четверг, – заявил конторщик Иванов, не отрывая глаз от типографского листа, разграфленного на квадратики. Почти все были перечеркнуты карандашным крестом. – Коли согласны, извольте вашу записку.

– Только что подала объявление юная мадемуазель. Позвольте взглянуть.

– Подобных сведений не выдаем, – ответил Иванов, чрезвычайно занятый стиранием крестика и зачеркиванием вместо двух одного большого."

"– Обер-полицмейстер закроет вашу газету.

Конторщик глянул, кто посмел угрожать городской прессе. Господин, стоявший над ним, не вызвал желания спорить. Хотя ничего угрожающего в нем как будто не было. Шашки и револьвера даже не имелось. Холодного взгляда достаточно.

– Вы кто такой, позвольте спросить? – не поддался Иванов, хотя ему захотелось.

– Сыскная полиция, чиновник Пушкин, – последовал короткий, как удар, ответ. – Полковник Власовский сделал выговор вашему издателю за вчерашнее объявление. Публикация объявления бланкетки приведет к печальным последствиям.

Господин с простецкой фамилией говорил так спокойно, что конторщик Иванов окончательно испугался. Он знал, что вчера господин Пастухов, редактор и издатель, вернулся после посещения обер-полицмейстера слегка взъерошенным, будто его оттаскали за ухо. И кажется, с синяком под глазом. Так неужели из-за дурацких правил ставить под удар газету?

Из папки, куда складывались поданные записки, Иванов достал половинку листка, исписанную правильным девичьим почерком, и протянул.

– Вот, извольте…

Объявление, которое подала мадемуазель Бабанова, сообщало:

«Юная барышня желает сегодня получить уроки жизни от солидного господина, умудренного опытом. С.М.В.6 ч. Алая лента».

Пушкин держал листок, думая, что с ним сделать.

– Когда выйдет?

– Завтра, разумеется… В подвале. Прикажете снять? – вкрадчивым образом спросил Иванов, вставая и немного склоняясь перед сыскной полицией.

Не ответив, Пушкин отошел к столу с подшивками и вернулся с толстой пачкой:

– Кто подал вот это объявление?

Иванов глянул, куда указывал палец чиновника сыска, а затем на день выпуска.

– Так… Позвольте, вышло в печати 22 апреля, в пятницу, значит, подано накануне, – тут конторщик буквально нырнул в конторскую книгу, в которой посетители расписывались за оплату, перелистал страницы и нашел запись по одному ему известной системе. – Вот, податель…

Довольно небрежный почерк вывел фамилию с инициалами: «Юстова Т.