Правила счастливой свадьбы

– А, ну я примерно так и предполагал, – сказал Преображенский, который ничего не понял, а вопросы задавать постеснялся. Он вернулся за столик. – Что получается на данном этапе?

– Не слишком ясно, – ответил Пушкин.

– Предполагаете, что девица кому-то отдалась, потом поняла, что натворила, пришла в салон, надела свадебное платье, как погребальное, растворила аконитин в воде, легла и положила на горло утюг? На всякий случай…

– Абсурд, – кратко ответил Пушкин, что-то помечая в «паутине».

– Но почему же, очень романтично…

– Насколько помню, при отравлении аконитином возникает чувство мурашек по всему телу, холод, она бы согнулась калачиком, а не лежала выпрямившись. Не говоря уже о физиологических отправлениях…

Доктору было приятно, что у чиновника сыска такие глубокие познания о предмете. Всегда приятно иметь дело с человеком знающим. А разъяснять дуракам – себя не уважать.

– Дали правильный ответ на мой ребус, – сказал он. – Хоть не дочитали протокол, не стану скрывать еще один факт: на затылке Юстовой обширный след от удара тяжелым и тупым предметом.

Пушкин закрыл блокнот.

– Утюг?

– Опять правы… Нашел на гладильной поверхности волосок, неотличимый от волос Юстовой…

– Ударили сзади, в бесчувственную влили раствор яда…

– Чрезвычайно похоже на то… Во всяком случае, объясняет позу и прочее…

– Утюгом придавили горло, чтобы ускорить процесс?

– Утюг ничем бы не помог, – сказал доктор. Взяв пузырек со стола, он стал рассматривать содержимое на свет. – Знаете, что странно? Аптечная емкость старинная, такие лет тридцать назад делали, а вот аконитин в ней свежий, немецкий…

– Почему?

Преображенский только плечами пожал:

– Странная прихоть… Не могу понять…

Пушкин встал с кушетки и размял спину.

– Убийца аккуратно и тихо травит Юстову, но оставляет пузырек на виду. Зачем?

– Растерялся, сдали нервишки, забыл. Вы же знаете, как это бывает первый раз. Убивать тяжело. А милую барышню тем более…

– Павел Яковлевич, сможете разобрать текст на этикетке?

Покрутив пузырек, Преображенский подумал, что такого эксперимента еще не делал, а кое-что похожее недавно прочел. Отчего бы не попробовать? Он обещал. Только без гарантии результата.

Просьбы не закончились. Чиновник сыска явно вошел во вкус криминалистики. Раскрыв блокнот, он показал полусгоревший клочок пепла и спросил: можно ли восстановить хотя бы что-то?

Методику работы с пеплом Преображенский изучил, сложностей быть не должно, и сдул обрывок на чистый лист бумаги.

– Алексей Сергеевич, вы не осматривали платье невесты? – спросил он.

– Не трогал. Что-то еще?

Преображенский снова полез в ящик и вынул странный предмет: швейную иглу со сломанным ушком. Обломок ушка и верхняя часть иглы были обмотаны красной ниткой.