Правила поведения под столом

Мы, не сговариваясь, разделились и, проскользив над крепостью, вошли в нее с разных сторон. Нашей задачей было узнать истинные размеры вражеской армии. Ведь перерожденные нашли способ размножаться, и за триста лет их численность наверняка увеличилась, а вот насколько, мы пока не знали. Также необходимо было установить степень подготовленности врага к окончательному излому материи мироздания и определить точное местонахождение и состояние Киры.

Крепость кишела перерожденными – не истинными, мутировавшими ведающими, а их более мелкими и не такими сильными потомками. Потеряв ведение, они уже не были столь опасными, как их прародители, но численность их впечатляла. Я пронеслась над перерожденными, спящими вповалку прямо на полу, как животные. Переносилась из одного помещения в другое, потом в третье, четвертое. И каждый зал заполняли спящие монстры.

Они никого не боялись, даже караул не выставили, настолько были уверены в своей неуязвимости. Непреодолимо захотелось протянуть руку и передавить пульсирующие серым грязным светом огоньки. Смять, уничтожить, чтобы вся эта волна мерзости не хлынула на людей. Но нельзя, иначе я сама спровоцировала бы то, к чему так стремятся наши враги. Моя цель – центр крепости, по логике, Кира должна быть там, в самом безопасном месте. Ведь сейчас она самая главная их ценность.

За очередной стеной оказалось что-то вроде тронного зала, здесь находились истинные перерожденные во главе с Хэдаром. Они что-то обсуждали, но я не могла сосредоточиться на разговоре, увидев невдалеке отличающуюся от всех остальных присутствующих в этом логове мрака искру жизни. Это Кироль! Я должна увидеть ее. К тому же здесь я ощущала по крайней мере двоих из нашей группы, они услышат все, что нужно. Рванулась к родному, согревающему душу огоньку и замерла. Кира спала на большой, застеленной черной шкурой кровати. Во сне ее лицо разгладилось, и она казалась такой юной и безмятежной. Но я не узнала бы сестру, не почувствуй родство ее жизни с моей. Ее кожа приобрела серый оттенок, под глазами, на щеках и висках виднелись черные пятна. И это были не синяки и не грязь, сама кожа стала иссиня-черной. Длинные ногти загнулись как когти и тоже почернели. А рука сестры покоилась на большом животе! Но это невозможно! Даже если она уже была беременна, когда Ал перенес ее в родительский дом, то все равно срок не больше пяти месяцев!

Сейчас же передо мной лежала женщина, которая вот-вот должна родить. Кира заворочалась во сне, и я бы закричала, если бы смогла. От ее живота отлепился сгусток черной субстанции и, противно чавкая, стек с кровати, чтобы в следующую секунду впитаться в грязные каменные плиты пола.