Правила

Я не без труда протолкнулась к ступенькам и поднялась к шкафчику Дженны, игнорируя взгляды и перешептывания по дороге.

Участок перед шкафчиком девушки опять был окружен народом, но на этот раз толпа людей была чуть меньше. Я чувствовала мысли каждого из них и могла с уверенностью сказать, что умы всех собравшихся синхронно думают об одном — довольство тем, что несчастье свалилось вместо их голов, на плечи Дженны.

Она не заслужила этого. Она не сделала ничего плохого.

Вспышка ярости на Рейчел, полоснула мое сознание. Однажды Джейкобс получит то, чего заслуживает, даже если я не буду той, кто накажет ее.

Через зазор в толпе можно было увидеть смотрящую на свой шкафчик Дженну. Вся ее фигура — поникшие плечи, сгорбленная осанка — излучала страдание и загнанность. Девушка повернулась спиной к толпе, ее движения были безжизненными и неуклюжими, когда она нагнулась, чтобы подобрать очередное коричневое бумажное полотенце из лежащей на полу пачки. Даже со своего места я могла видеть, что она только размазывала крем от геморроя по внутренней стороне дверцы, делая еще хуже.

Умоляющие мысли Дженны прорывались сквозь шум, как если бы она кричала.

Я направилась к ней полная решимости пропихнуться сквозь зевак (и может быть сломать пару пальцев или несколько ребер в процессе), но тут утренний голос отца отчетливо, словно живой, прозвучал в моей голове.

Я остановилась. Если попытаюсь помочь Дженне, это может послужить причиной для еще больших спекуляций и внимания. Вероятно, даже притянет Рейчел ко мне.

Я не могла так поступить, я не могла больше рисковать.

Вмешавшись, я нарушила правило № 3, и чтобы избежать последствий, мне необходимо следовать правилу 4 — больше не высовываться.

Но для Дженны все было иначе. Ее мысленные крики, сродни молитвам, безостановочно перемежались с шумом чужих мыслей в моем сознании.

Останавливаясь на месте, я заколебалась. В то время как люди продолжали проталкиваться мимо, с раздраженными вздохами и бормоча ругательства.

Дженне будет больно, если я оставлю ее самостоятельно разбираться с проблемами. Она, скорее всего, заплачет. А я это ненавижу. Слезы всегда заставляли меня чувствовать собственную неуверенность, они пугали. Иногда, где-то глубоко во мне возникает такая потребность, но я сдерживаю ее и никогда не плачу. По крайней мере, в последние годы.

Но отец был прав. Как бы я не волновалась о Дженне, на кону стояли более важные проблемы. Я не могла поставить защиту ее эмоций над собственной безопасностью и безопасностью отца.

Новая волна ненависти к правилам окатила меня. Будь проклят «GTX». И я имела это в буквальном смысле, так редко используемом людьми в эти дни.