Правила

Но сейчас думать об этом не стоило, не рядом с отцом, который был готов впасть в бешенства из-за пренебрежения с моей стороны.

Краем глаза я отметил, как он скомкал газету и бросил её на пол. По лицу было видно, что отец с трудом преодолел желание бросить ее в меня.

— Ты думаешь, что можешь делать всё, и это не отразится на мне, на нашей семье?

От отца пахло кофе, и я еле сдержался, чтобы не поморщится.

— Вот именно Зейн. Ты мой младший сын. Пришло время прекратить заниматься ерундой и, наконец, стать серьезным.

За последние три месяца подобные речи я слышал тысячу раз. Но этот, тысяча первый, был, определенно, лишим.

— Конечно, пап, — покорно пробормотал я в надежде, что от меня все-таки отстанут.

— Ты высокомерный маленький кусок дерьма, — вместо отпущения, выплюнул в ответ отец.

— Из-за того, что на мне надето? — уточнил я недоверчиво. Сколько, по его мнению, вреда репутации можно нанести одеждой? Да, она не новая и совсем не похожа на начищенный китель с золотыми бляхами, но, черт возьми, откуда столько снобизма?!

— У тебя наплевательское отношение ко всему в этой жизни, и тебе за это обязательно рано или поздно воздастся.

Словно подтверждая свои слова, отец ткнул толстым пальцем в мою сторону.

— Клянусь Богом, твой брат никогда не был таким. Почему ты не можешь быть похожим на него?

И вот оно. Вопрос на миллион долларов для генетики, окружающей среды и неоправданных родительских ожиданий: Зейн, почему ты не Куин, только младше?

— Куин многого добьется, — не без гордости произнес отец, глядя на меня. Словно эта реплика должна была стать мне упреком. — Он знает, что значит семья.

— Кто бы спорил, — пробормотал в ответ я. Это было правдой. Он был таким же, как мой отец, королем маленького холма, и об этом все знали.

Я не винил Куина в том, что он купается в лучах одобрение моего отца и всё делает для этого. Этому мужчине нелегко было угодить. Я потратил годы для того, чтобы получить хоть лучик света в свою сторону. Было бы не плохо, если бы Куин хотя бы признал, пусть и между нами, что мы изначально были не в равных условиях. Но брат этого делать не спешил.

Справедливости ради стоит заметить, что Куин, как возможно другие старшие братья, не спешил использовать свое преимущество для того, чтобы мучить меня. Он никогда надо мной открыто не издевался, предпочитая в основном игнорировать мое существование. Словно боясь подцепить мою неадекватность. Иногда я задумывался, какой из двух вариантов хуже.

Стоило мне упомянуть вслух брата, как глаза отца моментально выкатились, жила на шее вздулась, а дыхание участилось.

— Что ты сказал о Куине?

— Ничего, — этот разговор, если его можно так назвать, определенно достиг своего предела.