Правила

Я чувствовала правду в его словах вместе с ненавистью и страхом бурлящими во враждебном сознании. Чужая. Уродка. Гребанная марсианка.

Я понимала значение всех этих слов. Большой Газу из Флинстоун был чужим, но я никогда не слышала, чтобы он имел какое-то отношение ко мне.

Все это не имело смысла. Одно было кристально ясно, я не такая как все. Об этом говорил и санитар, и доктор Джейкобс, разными словами, с разным внутренним чувством и даже мимикой. Сейчас, будучи защищенной, я была способна более отчетливо осознавать различия между этими двумя людьми: один был хорош и почитаем, у другого все это отсутствовало.

Если Лео хотел шокировать меня, то у него это получилось. Я замерла, его слова крутились в моей голове, как шум, который я не могла отключить. Меня оглушило, словно выброшенную на берег рыбу.

Это был последний раз, когда я видела Лео. Техники не должны были взаимодействовать со мной, кроме тех случаев, когда у них не было команд («Встань», «Сядь», «Это больно?»). Я слышала, как доктор Джейкобс предупреждал их о «ненужных разговорах». Оглядываясь на это теперь, я подозреваю, что он пытался, скорее всего, ограничить любое внешнее воздействие.

Но избавляться от Лео было уже поздно. Ущерб был нанесен. После этого инцидента мое осознание собственной сущности претерпело заметные изменения. Я четко знала, что не такая как все, и дело было не в отличительных мелочах, которые делают каждого ребенка уникальным. Нет, я была ДРУГОЙ.

Прочувствовав все это на подсознательном и сознательном уровнях, я в первый раз ощутила себя пойманной в ловушку. Не только в физическом плане из-за вечно ограниченного пространства вокруг. Я ощутила собственное бессилие. С этого чувства начались перемены во мне. Мой разум словно приоткрыл темный полог, позволяя одним глазком на долю секунды заглянуть за него. Не более, но и этого тогда стало достаточно.

Тот инцидент произошел за годы до того, как у меня появился шанс получить свободу. Но семя сомнений было посажено, и с каждым днем оно продолжало расти внутри меня, тянулось к солнцу, которое я и не надеялась увидеть.

Мое мировоззрение кардинально поменялось и запри меня в четырех стенах сейчас, я бы просто не выжила, сошла с ума. Одна мысль об этом заставляла мое дыхание нервно участиться.

— Мы должны уйти, просто уйти. Прямо сейчас, — неожиданно для самой себя дала я волю эмоциям, резко поднимаясь со стула.

От своих источников «GTX» отец не раз слышал, что семьи, уезжающие из Уингейта, подвергаются пристальному вниманию. Особенно, если имеются дети соответствующего возраста.

Мы никогда не хотели идти на такой риск. Скрываться на самом видном месте, вблизи лаборатории, было хорошим, нет, лучшим вариантом.