Правила

— Захватывающе, — сказал Доктор Джейкобс возле моего уха, заставив меня подпрыгнуть от удивления. Я не слышал, как он подошел.

— Она видимо очень сильно заботится о тебе. — Он с новым интересом посмотрел на меня. — Она переоделась, — объяснил он с некоторым волнением, как будто это что-то должно означать для меня. Затем он снова посмотрел на экран. — Но, — сказал он со вздохом, — кажется, мышь все еще жива.

Я уставился на него, не имея абсолютно никакого представления, что делать с этим бессмысленным заявлением.

— Она знает, что мы здесь, — восторженно прошептал Джейкобс.

Оглянувшись на монитор, я обнаружил, что Ариана стоит и смотрит прямо в камеру. Мое сердце запнулось в груди. Кромешная тьма в ее глазах потрясла меня. Я привык видеть их темно-синими из-за контактных линз. Казалось, будто не было разницы между радужкой и зрачком — везде тьма.

— Она, должно быть, настроена на ваши мысли, — сказал доктор Джейкобс.

Я не знал, что сказать. — Она может услышать то, что я думаю? — Я сразу же попытался воспроизвести все, что думал в ее присутствии, за последние несколько дней. О Боже. Мое лицо запылало от смущения, при мысли о том, что возможно, она могла «подслушать».

— Не все время, — сказал он, будто я спросил что-то абсурдное. — Это было бы слишком тяжело, для ее человеческой стороны.

Вот опять: этот странный акцент на слове «человек». Если она не человек, то кто она?

— Но сильные мысли или эмоции отчетливо проходят через нее. — Доктор Джейкобс склонил голову, хмуро глядя на меня. — Как сильно вы близки с моей девочкой?

То, как он сказал это, прозвучало отвратительно, слишком заинтересованно, и я вздрогнул. Ариана… насколько плохо для нее было быть запертой в ловушке с ним?

— Хватит болтать, — отрезала Рейчел. — Давайте перейдем к этому шоу уродцев.

Прежде чем кто-нибудь успел сделать что-либо, она шагнула вперед и ударила по кнопке, на которую Доктор Джейкобс указывал ранее.

Я втянул воздух, не уверенный в том, что должно произойти и стена перед нами с белого сменилась на прозрачную.

И Ариана стояла там, по другую сторону стекла и смотрела на нас.

Зейн быть здесь. И он был не один. Мне едва хватила времени, чтобы принять эту сбивающую с ног часть реальности, прежде чем стеклянная стена замерцала и стала прозрачной.

Зейн стоял рядом с доктором Джейкобсом, уставившийся на меня, рот слегка приоткрыт, как будто он был удивлен, увидев меня. К счастью, он оказался невредимым, кроме разве что бледности его кожи, которая появлялась от пережитого шока.

О Боже. Я закрыла глаза, мое лицо горело от унижения. Быть фриком это одно дело. Быть фриком в клетки намного хуже.