Правила обманутой жены

— Ты права, мать! Я псих! Псих! — заорал Дима, схватил одной рукой Сережу, второй меня, прижал к себе, поднял и закружил по коридору.

Где это все? Очень не хотелось спорить и ссориться. Но выхода не было. Ради Сережи я буду терпеть, унижаться, всё, что угодно. Я запустила руку под рубашку мужа, прижалась губами к его губам и прошептала:

— Ты не понимаешь, Димочка!

Он мягко отодвинул меня и встал.

— Да где уж мне? — Дима подошел к окну, засунул руки в карманы и прижался лбом к стеклу. — Это ты у нас чуткая, а я болван деревянный. Только пахать умею, как трактор. Чтобы у вас с Серёгой была квартира, эти долбаные гаджеты, жратва хорошая, чтобы ты могла целый день фигней страдать и не работать.

— Да, ты сделал много. Очень много. Но ты не со мной, Дима! Ты уже начал нас куском хлеба попрекать!

— Я не попрекаю. Я тебе, дуре избалованной, объясняю, что у тебя есть. Чтобы ты понимала и ценила это.

— Ты не рядом, Дима. Ты не с нами.

Он повернулся ко мне и нахмурился:

— Я всегда с тобой и с ним. Чего тебе еще нужно? Вот он я, здесь.

Нет, он не рядом. И уже не с нами. В этот момент я почувствовала, как между нами лопнула кора земли. И по полу спальни зазмеилась пылающая ярким огнем трещина. Если бы можно было выбрать слова, которые я хотела бы слышать каждый день до конца жизни, это были бы не «я тебя люблю» и прочие банальности. Я бы выбрала простое и тихое: «Я рядом в радости и горе. До конца».

А он больше не рядом. Он все время противопоставляет себя нам с Сережей.

— Ты все время против нас, Димочка. И сам этого не понимаешь. Не с нами ты больше, не с нами, — я заплакала.

— Чего? Это я не с тобой? — взвился он, тыкая себя пальцем в грудь. — Это ты не со мной. Москва эта понтовая тебе весь мозг вынесла.

— Дима, что ты имеешь ввиду?

— А то, что ты всегда была нормальная девчонка. Я на такой женился. Слушалась меня, никуда не лезла и была кайфовая. Сказал, что в Москву едем — за один день собралась. Трусишки в сумку покидала без споров и вопросов. А теперь ты душная, Надюха. Ты вся изменилась. И сама себя со стороны не видишь. На понтах, как на рессорах. Свое мнение у тебя по каждому вопросу. И всегда ко мне в контрах.

— Да о чем ты, Дима? Я же всегда с тобой советуюсь.

— Когда тебе это выгодно, — грустно усмехнулся он. — Ну сказала бы прямо: хочу этого и того. И все. Чё могу, дам без лишнего базара. Так нет, всё у тебя с вывертами. Ты даже даёшь мне, когда тебе что-то нужно.

— Неправда! — возмутилась я.

— Кривда, — хмыкнул он. — Думаешь, я не понял, что ты давно уже до финала не доходишь? Терплю твои спектакли, потому что не хочу разборок. Не кончаешь — твоя проблема.

Вот оно в чем дело. Я думала, что он не замечает обмана. Это меня всегда поражало в Диме. Грубый в жизни, он был невероятно внимательным в постели.