Правила обманутой жены

И вдруг в этот краткий миг тишины за моей спиной отчётливо прозвучал знакомый, чуть хриплый голос:

— Сто семьдесят миллионов евро.

Спина покрылась мурашками. Я медленно обернулась. В соседней ложе, в первом ряду стоял Мамикон. У него не было карнавального костюма, если не считать распахнутого черного плаща, белой шёлковой рубахи навыпуск и черных велюровых джинсов. И хотя его лицо было скрыто черной полумаской, я моментально его узнала.

— Это же… — начала было я.

— Умоляю: молчите, Надя! — Платон сжал мои пальцы.

Его руки были ледяными.

— Умоляю вас: ни сейчас, ни после не называйте его по имени. И вообще сделайте вид, что мы с ним незнакомы. Это очень важно. Я потом все обьясню.

— Хорошо, — прошептала я.

Но все же не удержалась и снова посмотрела на Мамикона. А он приподнял уголок маски и подмигнул мне.

— Сто семьдесят миллионов евро. Продано! — завопил Чумной Доктор.

— Бастардо! Сукин сын! — пожилой мужчина, который сидел в соседней ложе, сдернул маску, очки и яростно швырнул их в воду. — Мамма миа! — заорал он, ударил по синему бархату кулаком и в воду вслед за очками полетели телефон, записная книжка, ручка «Паркер» и черный плащ.

Участники аукциона начали расходиться, шепча проклятия. Но часть осталась сидеть в ложах. Я хотела встать, но Платон взял меня за руку:

— Подождите, Надя! Это еще не все. Я обещал помочь Сергею. Момент настал. Сейчас лишние уйдут. Останутся только самые близкие и… — он кивнул в сторону Чумного Доктора, — тот самый специалист, о котором я вам говорил.

— Но он же ведет аукцион, — возразила я.

— Это не мешает ему успешно лечить людей, — улыбнулся Платон и обратился к Сереже:

— Сергей, ты готов сразиться с чудовищами?

— Да! — Сережа шутя отсалютовал мечом.

— Тогда пойдем со мной, — Платон встал, взял его за руку и начал спускаться на сцену.

Я поспешила за ними. Люди уже вышли. Осталось человек двадцать, не больше. И все они столпились на сцене. Я встала рядом с Платоном. Он сел на корточки перед Сережей и прошептал:

— Не удивляйся и ничего не бойся! Здесь всё — игра. Но в этой игре людей реально лечат. Потому что эта игра убивает чудовищ: боль, которая не дает тебе жить.

— Что вы имеете ввиду? — плохое предчувствие царапнуло мое сердце. — Платон, ничего не нужно, — я взяла Сережу за руку. — Мы уходим. Спасибо!

— Мама, я не хочу! — заупрямился Сережа.

— Надя, не волнуйтесь, всё будет хорошо, — Платон вдруг мягко расцепил мои пальцы и подтолкнул Сережу к Чумному Доктору.

Тот взял его за руку и вывел со сцены на узкий деревянный мост, висящий над водой.

— Что он собирается делать? — я попыталась вырваться из рук Платона, но он крепко меня держал. — Не нужно! Отмотайте всё назад! Не хочу!

— Поздно, — прошептал Платон. — Ничего нельзя вернуть назад.