Правила бунта

— Столько крови не должно вытекать из члена.

— Перестань пялиться на него и дави на газ, — рычу я. — Моя бабушка может ехать быстрее, а она мертва.

— Леди Маргарет Элспет Декейтер Ловетт? Ехать? Не глупи, — хихикает Рэн с переднего пассажирского сиденья. — Эта ведьма не умела обращаться с консервным ножом, а уж тем более водить машину.

Меня тревожит тот факт, что Рэн так много знает о моих родственниках. Он исследователь. Ищейка. Его нос всегда прочно засунут в дела, которые не имеют к нему абсолютно никакого отношения. Парня нельзя остановить, подкупить, отговорить от участия в этом его маленьком хобби. Это часть его самого, как его волнистые темные волосы или тревожные зеленые глаза. Его потребность знать вещи часто оказывается полезной и работает нам на пользу. Но в других случаях, это просто чертовски раздражает.

Пакс ухмыляется, возясь с частотами радиоприемника, убирая помехи.

— И вообще, что ты с ним делал? Я знаю, что ты увлекаешься каким-то извращенным дерьмом, чувак, но всему есть предел. Если тебе нужно пораниться, чтобы кончить, может просто... в следующий раз будь чуток полегче?

— Я не пытался кончить! — И сильнее прижимаю кухонное полотенце к своему члену. Жгучее, покалывающее ощущение проходит вверх по стволу, вниз по обеим моим ногам к ступням, где делает разворот на сто восемьдесят градусов, отправляясь по моему телу к мозгу, заставляя мои глаза слезиться. Святая пресвятая Мария и гребаный Иосиф, это чертовски больно. — Я... просто пытался... — о боже, как же больно, — помыться.

— Помыться? Ты использовал колючую проволоку вместо мочалки? Потому что что-то явно пошло не так.

Рэн хлопает Пакса по плечу.

— Не помогает, чувак. Ему очень больно. Его член может отвалиться. Ты пугаешь е…

— Вы оба чертовски пугаете меня! Мой член не отвалится! О боже, просто веди гребаную машину, ради всего святого. У меня кружится голова.

— Как я и говорил, слишком много крови, — подчеркнуто объявляет Пакс, как будто он только что выиграл очень важный спор. — Похоже, твои дни игры на банджо закончились, брат. Эта струна действительно оборвалась.

— Не переживай, чувак. Они смогут сшить тебя обратно, — бросает Рэн через плечо, но говорит это не слишком убедительно. Он ухмыляется, как сам дьявол.

— Я не хочу искалеченный член, парни. Не могу разгуливать с франкен-членом в штанах. Если они не смогут снова сделать его красивым, скажите, чтобы они просто дали мне умереть. Я не хочу никаких крайних мер. Подпишите отказ от реанимации, если вы…

Оба парня в передней части машины начинают выть от смеха, и я понимаю, что, возможно, немного преувеличиваю. Хотя. Они могли бы быть немного более участливыми.

— Придурки.