Правила бунта

но в тот момент, когда выхожу на улицу, ветер откидывает капюшон, и дождь усиливается, ледяная вода стекает по воротнику моей рубашки, заставляя меня испуганно вскрикнуть.

«Скорее, скорее, скорее! Шевели задницей, Мендоса!»

Я бегу в конец улицы, огибая утренних пассажиров, направляющихся к станции метро, все болтают и смеются друг с другом, как будто небо не пытается их утопить. Еще метров тридцать, и я у входной двери, вожусь с ключами и ругаясь, когда чуть не роняю один из стаканчиков на крыльцо. Испытывая адское облегчение, я открываю эту чертову штуку и врываюсь внутрь.

«Ах, сладкое, благословенное тепло».

Наше здание старое — георгианское строение с террасами, выкрашенное в белый цвет, которое когда-то было одним большим домом. Такое место можно увидеть в классической драме на канале «Би-би-си». Теперь каждый этаж здания — это отдельная квартира, или апартаменты, если вы хотите быть британцем. Место потрясающее, солидное и с высокими потолками. На самом деле я никогда не жила в таком прекрасном месте. Верхний этаж дома 71 по Саут-Одли-стрит огромен — на самом деле, здесь гораздо больше места, чем нам с Дэшем нужно, — и я уже чувствую себя как дома.

Лифта нет, но я привыкла преодолевать лестничные пролеты. Пребывание на четвертом этаже Вульф-Холла хорошо меня подготовило. Я даже не запыхалась, когда добираюсь до нашей входной двери. Вставляю ключ в верхний замок, зажимая один из стаканчиков между рукой и ребрами — это работа для двух рук. Древний механизм требует некоторого убеждения, но, к счастью, тяжелая резная дверь распахивается, и с другой стороны стоит Дэш.

Владыка королевства.

Серые спортивные штаны.

Потрепанная футболка.

Кусочек тоста с маслом в руке.

Он ухмыляется, и мое глупое сердце сжимается.

— Опять стояла рядом с лужами? — спрашивает он.

Ха. Уже дважды я ждала, чтобы перейти дорогу, и водитель подъехал вплотную к обочине, чтобы проехать через лужу и облить меня. Намеренно. По-видимому, англичане большую часть времени чертовски вежливы, но вылей огромное озеро воды в канаву на обочине дороги, и они ничего не могут с собой поделать. Чистое зло.

— О боже, возьми это. Я промокла насквозь. — Протягиваю ему оба наших напитка, входя в коридор, мои замерзшие пальцы отказываются повиноваться, когда я вырываюсь из куртки. Как только снимаю эту чертову штуку и вешаю на вешалку в прихожей, бегу в гостиную и стою перед камином, подпрыгивая — левая нога, правая нога, левая нога, правая нога.

Дэш следует за мной, наблюдая, как я размораживаюсь с кривой улыбкой на лице. Ловлю его взгляд и выгибаю бровь.

— И почему тебя это так забавляет?

Он откидывает крышку с одного из стаканчиков, чтобы проверить, в котором из них его чай, а затем передает мне мой латте.

— Просто задумался. — Дэш делает глоток.