Правила бунта

Он воспринял Мару как угрозу своим отношениям с Рэном, поэтому убил ее, а теперь собирается сделать то же самое с Элоди.

Рэн, Мерси, я: мы кричим одновременно, каждый из нас в ужасе, когда доктор Фитцпатрик бросается к Эль. Рэн пытается добраться до нее, но я уже вижу, что между ними слишком большое расстояние. Элоди умрет раньше, чем парень успеет до нее добраться.

Удивительно, как миллион мыслей могут сжаться в одно мгновение. В последний раз, когда я видела Мару, она спорила с Мерси на кухне в Бунт-Хаусе. Я бросила ее, потому что хотела побыть с Дэшем. Я не видела хитросплетений очень запутанной ситуации, которая разворачивалась прямо у меня на глазах. А должна была. Я должна была догадаться. Должна была защитить свою подругу. Мара все еще была бы здесь, если бы меня не отвлек мальчик. Я была зла на нее. Я не искала ее. Она была одна.

Решение принимается само собой.

Я больше не буду жертвой обстоятельств.

Мои руки все еще связаны за спиной, но я не думаю. Просто со всех сил бегу на Фитца, монументальный рев заглушает мои мысли.

Я ударяюсь в него всем телом, изо всех сил.

Я использую свое тело, потому что это единственное оружие, которое у меня есть.

А затем мир сужается до двух раздробленных точек.

А потом... в конце концов... появляется холод.

Это чертовски глупо.

Мне следует подождать в доме. В какой-то момент кто-то войдет обратно через парадную дверь. В зависимости от того, кто это будет, я, по крайней мере, смогу понять часть того, что, черт возьми, происходит. Но сейчас в доме по меньшей мере сотня людей, танцующих, курящих, смеющихся, пьющих самую дорогую выпивку, и я не могу сейчас находиться рядом с таким дерьмом. Если мне придется увидеть, как еще один человек вбежит в гостиную с одним из этих красных флагов, повязанных на лбу, как будто они гребаные Рэмбо, я пробью дыру в стене.

В лесу, окружающем Бунт-Хаус витает атмосфера Братьев Гримм. Вы можете подумать, что так во всех лесах, но это особенно верно для нашего леса и особенно верно сегодня вечером. Ночью между тонкими, плотно прижатыми стволами деревьев на горе клубится низменный туман. Лунный свет пробивается сквозь навес деревьев над головой, отбрасывая лучи серебристого света на вездесущие опавшие листья. И где-то на горе стая волков завывает скорбным хором. Я знаю эти леса как свои пять пальцев, но если бы и не знал, то сейчас бы ужасно боялся.

Уже больше часа ночи. Может быть, около двух. Я поворачиваю лампочку на своем мобильном телефоне слева направо в густой темноте, шипя сквозь зубы каждый раз, когда студент Вульф-Холла в дурацком костюме выскакивает из темноты, сжимая в руке пригоршню красных флагов. Я хватаю Тео Барбера за шиворот его футболки, когда он пытается пьяно проскочить мимо меня в направлении дома.