Правила Барби (СИ)

Я окинула его уничижительным взглядом.

– Ты еще здесь? – Я уже почти решилась на убийство раздражающего Поултера, но вдруг почувствовала запах гари. Ставни на окнах в конюшне были закрыты, но между дверцами сквозь маленькие промежутки я увидела оранжевый свет. Из-под крыши повалил дым.

– Моя конюшня горит! – закричала я, подрываясь с места. Страх сковал мое тело, но я не собиралась сдаваться ему. Я беспомощно оглянулась на особняк Фостеров.

Помощь подоспеет слишком поздно, сено и деревянные стены – конюшня выгорит за минуты!

О господи!

– Кажется, нужно вызвать пожарных, – икнув, пробормотал Поултер.

– Помоги мне! – закричала я, вглядываясь в его профиль. – Нужно выпустить всех лошадей. Их не успеют спасти. – Я сорвалась с места и побежала к конюшне. Мои ноги пронзила адская боль, ведь бегать на таких каблуках, было сродни самоубийству, но я не могла думать о себе. Мои лошади в опасности.

Конюшня была закрыта, поэтому, не раздумывая, я разбежалась и влетела в дверь, которую уже выбивала после своего возвращения. Должно быть, я приложила все свои силы, ведь она мгновенно поддалась.

Волна тепла едва не сбила меня с ног.

Я оказалась в аду.

Вокруг моего горла будто обернули колючую проволоку. Дым заполнил все пространство, я не могла вдохнуть, хватала маленькими глотками отравленный воздух, борясь с приступом кашля после каждого. Огонь уже охватил амуничник и пожирал стены крайних денников. Треск дерева и рев огня сводили с ума. Паника захватила меня, но страх не успеть и обречь моих лошадей на муки быть сожженными заживо был в разы сильнее.

Я распахнула центральные двери для лошадей, ринулась к деннику Рейджа – ближайшему к огню и вцепилась дрожащими пальцами в замок. Металлический затвор нагревался, Рейдж беспокойно топал в деннике, и стоило мне отодвинуть дверь, он вылетел и побежал к выходу. Я металась от одного денника к другому, освобождая лошадей.

Я должна успеть выпустить их всех.

Мое дыхание участилось, голова кружилась, а в легкие словно заливали раскаленную сталь, но я даже не думала останавливаться. Из моего горла вырывались беззвучные рыдания. Жар оседал на коже, я чувствовала, что еще каких-то пару минут и от разогретого воздуха она начнет плавиться.

Почти все лошади были спасены, оставался последний денник – ближайший к выходу. Это был денник моей Герцогини. Лошадь беспокойно металась из угла в угол, я медленно умирала глядя на мою девочку.

В этой конюшне была самая лучшая система пожаротушения. Почему она не сработала?

– Сейчас, детка, – причитала я, хватаясь руками за затвор, но сразу же отдергивая их. Метал накалился. Я сглотнула, чувствуя, как плавится кожа на моей ладони. Боль становилась невыносимой, но адреналин и страх ощущались куда сильнее каких-то волдырей.