Дядя самых честных правил 8

За этим занятием меня и застала Таня, заглянувшая по какому-то мелкому вопросу.

— Чем занимаешься, Костя?

Она подошла к столу и окинула взглядом разбросанные там листы бумаги, дощечки с выведенными Знаками и конструкции из проволоки. Её взгляд зацепился за набросок сложной связки из семи Печатей, и она наклонилась над рисунком. Руками трогать его не рискнула: я долго приучал её и Сашку не прикасаться к чужим символам.

Скрывать от девушки свои опыты я не стал и вкратце рассказал историю с дневником «фокусника».

— Ух ты! — она с восторгом посмотрела на меня. — Правда? А можно я тебе помогать буду?

— Не боишься, что потратишь время впустую? Весь научный мир считает телепортацию невозможной.

Таня рассмеялась.

— Разве не ты рассказывал, что так и делаются великие открытия? А у тебя есть дневник, который опровергает заблуждение этого самого «научного мира».

— Если дневник не написан специально в качестве шутки.

— Не попробуем — не узнаем. Но только представь: раз — и ты переместился в своё княжество, два — и ты вернулся обратно. Разве не стоит хоть попытаться ради такой возможности?

— Может быть, и стоит. Но ты подумай, сколько эфира потребуется для такого перемещения?

Девушка пожала плечами.

— Эфир существует, чтобы его тратить. Разве нет?"

"Такой довод мне понравился, и с этого дня эксперименты мы проводили вместе. Не скажу, что добились каких-то особенных успехов, но некоторые обнадёживающие результаты у нас появились.

* * *Впрочем, заниматься только телепортацией не получалось бы при всём желании. Хватало и обычных дел и подготовки к строительству эфирной дороги. Мне всё же пришлось влезть в разработку Кулибина и подправить некоторые сомнительные связки Знаков. А в начале сентября в Злобино неожиданно и без предупреждения приехала княжна Вахвахова.

Возможность ходить благотворно повлияла на девушку. Она перестала бросаться из крайности в крайность, исчезли истерические нотки, но кипучая энергия так и пёрла из неё, будто в компенсацию за годы, проведённые в инвалидном кресле. Кроме подзарядки экзоскелета, она имела ещё одну цель — поехать вместе со мной на осенний бал в Муроме.

— Обожаю танцы, Константин Платонович, — заявила она, лёжа на кушетке, пока я обновлял Знаки на её стальном «костюме», — а выйти в свет вместе с вами для меня самое приятное. Кстати, я уже говорила, что папа шлёт вам в очередной раз благодарности и приглашение в гости?

— Разве он в Москве?

— Увы, — Вахвахова вздохнула, — убыл с полком на южную границу. Но как только он вернётся, то будет рад видеть вас.

— Передайте, что я обязательно воспользуюсь случаем, если он мне представится. Вы делаете гимнастику, которую вам показала Марья Алексевна?

— Каждый день, Константин Платонович, — соврала она, не смутившись.