Дядя самых честных правил 8

«Чудо Бранденбургского дома» — вот это что! Ну Киж, ну артист! Кто же бросает вот так открыто подобные документы? Их надо прятать в сейф и передавать только из рук в руки, чтобы случайно не попались на глаза постороннему человеку.

Даже на мой некромантский вкус, «Чудо» было слишком ужасным волшебством. Да, с помощью него можно выиграть сражение. Но цена казалась мне несоизмеримой: раненые и умирающие поднимались и шли в атаку, платя за это жуткой смертью после окончания колдовства. При этом маг, совершивший ритуал, получал «долю» от жизни каждого, напитываясь небывалой силой. Гекатомба, вот это что такое! И готов поспорить, придумали её Павшие.

После короткого размышления я подошёл к камину и бросил в него книгу. Один щелчок пальцами, брошенный Знак — и страницы вспыхнули ярким пламенем. Пока бумага не обратилась в пепел, я стоял рядом, а затем растёр кочергой остатки, чтобы даже следов не осталось. Подобному жуткому знанию не место в моём мире!

Глава 17

Локомотив

К флигелю, стараниями Лаврентия Палыча, пристроили большую деревянную избу, и Аполлинарий занимался там с новыми учениками, из детей купленных крепостных. А в старой части школы Разумник преподавал деланную магию и начатки точных наук проявившим способности к обучению. Я провёл короткую инспекцию и остался доволен результатами. Молодцы, больше сказать нечего! Единственное, я бы нанял в помощь ещё несколько учителей, чтобы разгрузить двух фанатов педагогики. Заодно сделал пометку — увеличить им оклады и выплатить премию. Хороший труд должен и вознаграждаться соответствующе.

Следующим пунктом программы стояли мастерские. Я специально не стал никого предупреждать, чтобы посмотреть на обычную работу. Но эти прохвосты узнали о моём приближении и устроили чуть ли не торжественный митинг. Впереди Кулибин и кузнец Прохор, за ними мои «деланные инженеры» и трое молодых Лариных, постигающих деланную магию. А дальше уже все остальные: кузнечные подмастерья, приглашённые мастера, ученики школы, проходящие здесь практику. В общем, толпа народа, кричащая и восторженно вопящая, не хватает только транспарантов и трибуны для выступления высокого гостя.

Пришлось сказать приветственное слово, поблагодарить за труд и пообещал выдать премию. Пусть порадуются и отпразднуют моё возвращение в Злобино. А после я взял в оборот Кулибина и Прохора и велел показать, как у нас идут дела. За нами, на некотором отдалении, стайкой следовали Ванька Черницын и троица Лариных.

— Мы переработали схему локомотива, Константин Платонович. Вон, племя младое, — Кулибин кивнул на кучку моих учеников, — сами придумали, схемы нарисовали и ко мне пришли с предложением. Говорят, нужно как можно меньше движущихся частей, чтобы ремонт требовался реже.