Игра без правил

Замок смачно чмокнул, дверь открылась, и Рублев едва не налетел на коренастого мужчину в полувоенной униформе, загораживавшего проход.

– Ты что делаешь, гад? – доверительно, почти ласково спросил охранник. – Куда ты ломишься, пьяная морда? Тебе что, отлить больше негде?

– Извини, друг, – сказал ему Рублев, – надо мне, понимаешь?

– А ну, вали отсюда, пока цел, – велел охранник.

Ласковости в его голосе больше не было, зато в руке откуда-то возник большой газовый револьвер. Направленное прямо в лицо Комбату дуло ни капельки не дрожало, а на лице охранника застыло выражение спокойной решительности. Как видно, парень он был тертый и деньги свои получал не зря. Рублев редко сталкивался с газовым оружием, но знал, что с такого расстояния струя газа может серьезно покалечить, а то и убить.

– Извини, друг, – повторил он, – но мне действительно очень нужно пройти.

Охранник открыл рот, чтобы ответить, но Комбат, не меняя выражения лица, вдруг сильно ударил его снизу вверх по руке с пистолетом, выбив оружие, и свалил на пол прямым в челюсть. Все прошло как по маслу, несмотря на то что охранник, судя по всему, имел немалый боевой опыт. ""Главное – держать лицо, – вспомнил Борис Иванович слова своего инструктора по рукопашному бою. Это было много лет назад, но ничего из сказанного тогда инструктором не стерлось из памяти, может быть, потому, что он не говорил ничего лишнего. Он вообще говорил очень мало и всегда по существу дела, избегая отвлеченных тем и философствований любого рода. – На твоем лице написано все, что ты намерен сделать, каждое движение, каждый удар. Пока ты не научишься контролировать выражение своего лица, драться с тобой будет все равно что боксировать с плюшевым мишкой – молоти его, как хочешь, и ничего не бойся."" Курсант Рублев учился и, похоже, выучился-таки.

С огорчением посмотрев на поверженного охранника, он аккуратно прикрыл дверь, потянув ее на себя, чтобы защелкнулся замок. Он прислушался. В подъезде было тихо. Это не было настоящей тишиной: где-то играло радио, где-то бубнил включенный на максимальную громкость телевизор, гремела посуда. Эти обыденные звуки свидетельствовали о том, что маленькая размолвка, приключившаяся между ним и охранником, никого не потревожила.

Комбат вынул из кармана катушку заранее припасенной клейкой ленты и тщательно спеленал охранника, как паук муху. Идея, что можно лишить человека подвижности, связав обыкновенным канцелярским скотчем, казалась Рублеву смешной до тех пор, пока он не попробовал это на себе, побившись об заклад с Подберезским, что сможет освободиться от ""этой хреновины"" за десять секунд.