Воровская правда

 — Если бы ты знал, как я рад тебя видеть! Не было дня, чтобы я тебя не вспомнил, а когда узнал, что ты смотрящий в Пермской зоне, то решил повидаться с тобой! Ведь тебя этапировали сюда по моему распоряжению. Не возражаешь?

Мулла невесело ухмыльнулся, от чего на его высоких тюркских скулах кожа собралась в морщинки.

— А что толку возражать! — отстранился он от Тимофея. — Как же мне теперь тебя называть? «Гражданин начальник»?

— Можешь называть Тимохой, как прежде… Но я вижу, что ты не очень рад нашей встрече. А ведь я рассчитывал на твою помощь, надеялся, что ты станешь мне опорой.

Заки сжал губы, морщины на его щеках сделались глубже.

— Сучару хочешь из меня сделать, гражданин начальник? Но эта работа не по мне. Ты что, забыл, кто я? Теперь между нами колючая проволока.

— Я ничего не забыл, Заки, — серьезно возразил Беспалый. — И проволока мне не мешает. Хорошо помню, как ты вступился за меня, когда я впервые переступил порог хаты. Если бы не твой авторитет, меня прирезали бы в тот же день.

В голосе Беспалого появились теплые нотки. Лицо его сделалось добрее, и Заки Зайдулла невольно вспомнил растерянного пацана Тимоху, которого чекисты поймали на московском рынке почти четверть века назад.

— Это уж точно. Если бы я тогда не вмешался, не бывать бы тебе полковником!

— Не ехидничай, Мулла. Лучше вспомни, как ты наказал того гада, который подкинул мне кошелек.

Мулла нахмурился. Кто бы мог подумать, что Тимофей Беспалый так много помнит? На долю секунды Заки почувствовал себя обезоруженным. Однажды Мулла и впрямь узнал, что обидчик Тимохи сидит в Таганской тюрьме, и, воспользовавшись тюремной почтой, распорядился как следует наказать предателя. Приказ был исполнен немедленно, и в ответ Мулла получил в небольшом конверте из грубой бумаги клок волос опущенного.

— Помню, не забыл, — обронил Мулла глухо. Он и сам частенько вспоминал старого кореша детства Тимоху Удачу. — Только ведь с тех пор времена изменились!

— Для тебя они не изменились, Мулла. Ты был вор и таковым остаешься. А я в отличие от тебя действительно сменил специальность…

— Поздно об этом говорить, Тимоха, что случилось, то случилось, обратно не воротить. Ты лучше колись, с какой стати ты собрал большой сходняк в этой зоне? Не боишься, что какой-нибудь пахан, которого ты опустил до «шестерки», захочет вспороть тебе живот?

— Мулла, ты меня недооцениваешь. Или, по-твоему, я не знал, на что иду? Ты посмотри, какая вас охраняет бригада! Это ведь любимые воспитанники самого Лаврентия Павловича Берии. Орлы! Все бывшие фронтовики, орденоносцы, гвардейцы, откомандированы сюда по его личному распоряжению и по партийной путевке. А потом, если ты обратил внимание, кумовья ходят по лагерю в сопровождении автоматчиков.