Воровская правда

Последние ценили его за то, что он был способен подыскать хату с добром, а то и найти наводчика, который за небольшой процент сумеет не только сказать, когда хозяина не бывает дома, но и в каком месте лучше всего искать сбережения."

"Перерождение своего в доску Тимохи в хитрого и безжалостного полковника МГБ казалось ворам неправдоподобным.

— И что же ты предлагаешь, Шельма? — спросил высокий старик со скрипучим, словно рассохшиеся половицы голосом.

Его прозвище было Цыганок. Возможно, такое погоняло этому вору дали из-за курчавой шевелюры, сильно поредевшей на макушке и поседевшей на висках, а возможно, из-за того, что в молодости Цыганок, по слухам, был влюблен в молдаванку невероятной красоты, которая подарила ему трех отпрысков. Цыганок, как и всякий вор в законе, не признавал брака и семьи, зато никогда не оспаривал своего отцовства и гордо заявлял, что по всему Союзу можно отыскать три дюжины пацанят, которые имеют точно такую же физиономию, как у него. Каждый, кто слышал это бахвальство, невольно улыбался. Все дело было в том, что Цыганок отсидел на зонах почти полвека и для налаживания семейного благополучия у него от силы набиралось каких-нибудь года три.

Но незаконнорожденные дети всегда придавали веса пахану, а потому ни один вор не отказывался от ребенка даже в том случае, если сомневался, что дитя зародилось от его семени.

— Что я предлагаю? Оставаться бродягами, хотя в этом сучьем логове остаться людьми будет ой как трудно! Каждый из нас всю жизнь провел в тюрьме, на этапах и в пересылках. Мы знаем тюремный порядок, потому что мы его создавали! Каждый из нас был паханом в своей зоне, и в его обязанность входило поддерживать порядок, за это он отвечал перед всем воровским миром. Так вот что я вам хочу сказать, люди: нужно переступить через собственную гордыню и выбрать нового смотрящего зоны. Если мы этого не сделаем, то перережем друг другу глотки на радость Беспалому.

— И как же нам выбрать смотрящего, если все мы паханы? Может, ты предлагаешь бросить жребий? — произнес красивый парень лет двадцати восьми, с погонялом Амбал, и губы его сложились в кривую усмешку. Он знал, о чем говорил.

Амбал был из жиганов. Несколько лет назад он вместе со своей кодлой принял сторону уркачей. Именно это обстоятельство решило исход конфликта между урками и жиганами в одном из печорских лагерей. Амбал всецело принял религию воров, навсегда отказавшись от показного барства, которым грешили жиганы. Однако уркачи не могли позабыть его постыдного прошлого и частенько за глаза называли Барчуком. Многие с неприязнью вспоминали случаи, когда пьяный Амбал швырялся в ресторане деньгами, а однажды, поставив перед певичкой сумку, набитую деньгами, предложил ей раздеться донага вместе с оркестром.