Варяжская правда

И конь у него был хорош: ускакал.

Албатан поинтересовался: знал ли пленник тех, кто их побил?

Услышав ответ, очень удивился хан. Даже переспросил: верно ли? Откуда здесь, в Приднепровье, белые хузары хакана Йосыпа? Все же знают: договорился старый Йосып с русами, что эта земля за ними.

Но пленник настаивал, и Албатан поверил. Дикий хузарин не посмел бы ему солгать. После того, как с хузарином люди Албатана развлеклись.

Хузарин принес хану удачу.

Поэтому Албатан оставил пленника в живых. На время.

Сейчас боги уже не улыбались. Но хан знал, как вернуть их расположение.

Пленника, с выпученными от ужаса глазами, приволокли к хану.

– Видишь? – спросил Албатан, кивнув на уложенные в ряд тела. – Их убили твои родичи.

Хузарин быстро заговорил, путая печенежскую и собственную речь. Албатан не стал утруждать себя пониманием этого лепета.

– Отпустите его, – приказал он воинам и вынул узкую саблю, сработанную мастерами из Синда.

Хузарин попятился было, но остановился. Глаза у него стали – как у овцы.

Албатан пару раз встряхнул кистью, затем ударил.

Воины восхищенно зацокали. Клинок развалил хузарину грудную клетку: прошел через ключицу, ребра, сердце, легкие, наискось рассек чрево и вылетел на свободу. Албатан стряхнул с дымчатого лезвия кровь и вложил в ножны раньше, чем тело хузарина рухнуло на землю. Один из воинов, нагнувшись над трупом, вырвал теплую печень, другой тесаком обрубил мертвецу большие пальцы: чтобы там, в подземном мире, хузарину уже нечем было натягивать тетиву. Там он будет рабом, а не воином.

Албатан взял бога и опустил его в разверстое нутро.

Воины замерли в благоговении.

Когда Албатан вынул бога, тот был липким и красным от удовольствия. Хан вернул его в короб и вытер руку о штаны.

Утреннее нападение стоило жизни нескольким воинам, но зато Албатан кое-что узнал. Он узнал о слабости тех, кого преследовал. Будь они сильны – вот тогда была бы настоящая беда. Убитый хузарин говорил: их побили так же. Налетели утром, внезапно – и порезали спящих. А гнались за ним непонятные люди. По одежке – славяне, а повадка хузарская. Хузары народу цапон враги. И славяне враги. Но славяне и хузары меж собой тоже не друзья, а враги. Непонятно! Зато ясно, что пленный не соврал. Сказал точно: одеты славянами, а повадка хузарская. Стреляют отменно, и луки у них хороши.

Албатан думал, но не медлил. Он знал, что дальше соляной тракт делает петлю, сворачивая к реке, и три дневных перехода дорога идет вдоль берега, петляя вместе с речушкой. Албатан отрядил три больших десятка воинов на лучших конях и послал напрямик через степь. Пусть бегут день и ночь, как волки за тарпанами. Пусть обгонят и нападут. Если окажется, что противник все-таки сильнее, – пусть отступят. И снова нападут.