Варяжская правда

Перепугалась не на шутку!

Духарев обнял ее, погладил по теплой нежной спинке.

– Не трясись, – проговорил он тихо. – Я ж сказал: дальше меня не уйдет.

– Ага… – обиженно протянула девка. – Вы-т уедете, а нурман меня замучит! Иль степнякам продаст!

– Как же! Я первая, что ль?

– Так ты разве не Князева? – удивился Духарев.

– Князева. Только князь, он против Бьярки слова не скажет. Бьярка к нему от Киева приставлен.

– Сколько ты всего знаешь! – похвалил Духарев.

Серега обнял ее покрепче.

– Если нурман и впрямь с разбойниками якшается, я его прищучу! – пообещал он. – Никакой киевский князь ему не поможет! А тебя с собой увезу, в Полоцк!

– Наложницей? – оживилась девка.

– Вольной. И денег дам.

Сумма была немалая, но если выяснится, что девушка действительно спасла его жизнь…

– А почему в наложницы не возьмешь? – девка улыбнулась кокетливо. – Иль я тебе не понравилась?

– Жена не позволит, – честно ответил Духарев. – Ну, договорились?

– Угу. Слушай меня, витязь…

Устах спал. Рядом, свернувшись калачиком, спала блондиночка – светлая головка на широкой Устаховой груди. Запереть дверь на щеколду варяг не потрудился.

Духарев, переступив порог, помедлил немного… И разглядел, как рука Устаха медленно подползает к рукояти меча…

– Спокойно, – сказал Сергей. – Это я.

Устах не спросил, чего ради Духарев разбудил его среди ночи. Раз разбудил – значит, есть причина. Спихнул блондиночку, которая так и не проснулась, начал одеваться.

– Пошли ко мне, – сказал Духарев. – Есть новости.

Девка из «нумера» уже испарилась. Как ей и велено.

– Короче, так, – сказал Духарев. – Заправляют тут двое. Вожак разбойный и Бьярни. Один – тут, другой – в лесу, но и сюда наведываться не стесняется. Сам – из гридней. Не черниговский, но со здешними – накоротке.

– Оперативная информация.

– А-а-а… – Устах расслабился, на глазах теряя интерес. – Поверил девке!

– Поверил. И ты поверишь.

Надо, блин, ломать замшелые стереотипы.

– Брось, – лениво сказал Устах. – Обидел нурман девку, она и соврала. Слыхала, что мы с ними – на мечах, вот и наплела всякого.

– Наплела, значит? А не хочешь ли ты узнать, как зовут главного разбойничка?

– А ты припомни Смоленск. Как того десятника звали, нурмана, приятеля Хайнарова, с которым ты бился?

– Допустим, – Духарев ухмыльнулся. – Но, как я уже сказал, этот Свейни имеет наглость лично заявляться в здешний Детинец.

– В смелости ему не откажешь, – одобрил Устах. – И что же Рунольт, так его и привечает?

– А что Рунольт? На лбу ведь не написано, что разбойник. Так что особой смелости тут нет. Половина здешней дружины, сам же видел, обленилась просто позорно. А остальные, как я понимаю, в доле. Пляшут под дудку Бьярни. А нашего смоленского знакомца девка описала очень точно.