Другая правда. Том 1

 — Вы сами видите, что с ним можно было работать сколько угодно!

— И выучить «Евгения Онегина» три раза, вы правы. Это именно то, что Сокольников утверждал на суде?

— Да, он говорил, что никого не убивал, а трупы нашел потому, что его заранее хорошо проинструктировали, карту местности заставили запоминать, чтобы он место правильно указал, и даже специальные метки на деревьях развесили, черные ленточки, чтобы он не запутался.

— Кинематограф отдыхает, — вздохнула Настя и открыла третий по счету файл из седьмого тома. Первые два — корки, как водится, третий — опись.

Если судья сработал грамотно и профессионально, то каждое слово, сказанное в судебном заседании, должно быть проверено и либо подтверждено, либо опровергнуто, если материалов, содержащихся в деле, для этого недостаточно. По крайней мере, в конце девяностых еще так работали, по старому процессуальному кодексу. Да и судьи были в те времена той, старой, школы, не чета нынешним."

"А вот и справка, все правильно, судья делал все, как надо. Справка выдана начальником СИЗО по запросу суда на руки народному заседателю — фамилия, имя, отчество, паспортные данные. В соответствии с записями в журнале посещений к Сокольникову в течение пяти дней между двумя выездами в область приходили: адвокаты — 1 раз, следователь Лёвкина — 1 раз, старший оперуполномоченный майор Шульга — 2 раза. Это суду еще повезло, что журнал нашелся, у него сроки хранения маленькие, как только истекают — сразу под уничтожение, в архиве не хранят. Если бы предварительное следствие длилось дольше, а судебное заседание состоялось через многие-многие месяцы, как зачастую бывало, то никакого журнала бы и в помине не было, и справки не было бы тоже.

— Теперь включаем писательское воображение, — сказала Настя. — Адвокатов как носителей информации отметаем сразу. Причина понятна?

— Если бы они были в деле, то не отказались бы от участия? — неуверенно предположил Петр.

— Именно. Раз адвокаты соскочили после первого же визита в СИЗО, да и туда их с трудом вытащили, еле-еле нашли, как вы помните, их мы сразу из схемы исключаем. Остаются следователь Лёвкина и оперативник Шульга. В общей сложности за три посещения они, согласно справке, провели наедине с Сокольниковым в помещении для допросов один час сорок минут. Шульга — тридцать и тридцать пять минут, Лёвкина — те же тридцать пять. На самом же деле — меньше, потому что в журнале отмечено время входа и выхода через КПП, а не время пребывания в допросной. Пока человек дойдет, пока дождется привода арестованного, по дороге можно и поболтать со знакомыми, и в оперчасть СИЗО заглянуть по делу или к начальству.