Другая правда. Том 2

Почему следователи не засомневались в точности показаний свидетеля, обладающего подозрительно хорошей памятью? А вот и объяснение: «Я проснулась от боли и поняла, что начинается приступ. Посмотрела на часы, было начало первого. Время помню хорошо, потому что это важно. Если бы было часов семь, я бы потерпела до открытия аптеки, у меня препарат для инъекций закончился, дома не было. Я вызвала „Скорую“ и стала ждать, думала, они быстро приедут. Выглянула в окно и увидела, что белая „Мазда“ трогается с места, где была припаркована, и подъезжает вплотную к двери подъезда, потом увидела, как поднимается крышка багажника. На этой „Мазде“ ездит Андрей, фамилии не знаю, он живет в доме напротив и ставит машину на это место. Автомобиль стоял передним бампером в сторону нашего дома, при поднятой крышке мне не было видно, кто стоит у багажника. „Скорой“ не было очень долго, я несколько раз смотрела в окно, не могла дождаться медиков, потому что приступ был очень сильным. Примерно через час я услышала, как хлопнула дверца, подумала, что приехали врачи, посмотрела в окно и увидела, что белая „Мазда“ выезжает из двора. Это было в ночь с 20 на 21 июня. Дату помню точно, потому что на двадцать первое июня у меня были билеты в театр и я переживала, что не смогу пойти, если боли будут продолжаться».

Что ж, убедительно. Воспоминание привязано к значимому событию. Плюс природная внимательность и хорошая память. Показания свидетеля вполне подтверждают то, что говорил Сокольников. Целый час – достаточно для того, чтобы даже в одиночку перенести и уложить в машину три тела: два в багажник и одно на заднее сиденье. Правда, сил на такой «подвиг» израсходуется столько, что вряд ли захочется сразу после этого сесть за руль. Но на адреналине человек может горы свернуть, проверено практикой.

Однако… Да, пожалуй…

Действительно ли между «поднимается крышка багажника» и «белая „Мазда“ выезжает из двора» прошел час? Положение, в котором находился свидетель, говорит о том, что времени прошло куда меньше. Намного меньше. Раза в два как минимум. Жаль, что минуло двадцать лет! Если бы речь шла о совсем свежем преступлении, проще всего было бы запросить справку у диспетчера «Скорой»: в котором часу поступил вызов и когда бригада прибыла по адресу. Но кто ж теперь даст такую справку… Если уж в СИЗО, где находятся преступники, срок хранения документов всего два года, то на «Скорой»… Шансов нет.

– Как ваши успехи? – осторожно спросила она Петра. – Удалось кого-нибудь найти?

Тот быстро что-то печатал, прикусив нижнюю губу. Лицо его было сосредоточенным и как будто немного обиженным.

– И да, и нет, – ответил он, поставив точку и отправив сообщение.