Индульгенция 2. Без права на жизнь

Сказала, что мы слабаки и еле прошли ее легкую полосу препятствий. Хотя мы на ней чуть не сдохли.

— Легкая полоса? — заржал он. — Открою тебе секрет, мой непросвещенный друг — у Мавки нет легких или средних полос. Все максимально сложные — иные она создавать не умеет.

— Нас это, типа, наебали? — охренел я.

— Ну, типа да. Это у нее такой воспитательный процесс. Сам на это в свое время купился. И то, что вы ее прошли и даже остались относительно целыми, уже о многом говорит.

— Ладно. Я тебя услышал. А теперь, если ты не против, я пойду — прогуляюсь. Мавка, нам надо поговорить. Ходи ко мне, гули-гули! — заорал я, направляясь на шум битвы, постукивая по земле тяжелым посохом, который я намеревался засунуть ей в зад. Хороший такой, состоящий из света и острых частичек земли. Недавно его придумал, и вот появился шанс проверить в деле.

Если бы мне раньше сказали, что ездовой козёл станет моим ближайшим союзником в схватке с полубогиней-садисткой, я бы покрутил пальцем у виска. Но сейчас, глядя на Пургена, который нервно жевал куст ежевики и косился на Мавку, прижимаясь задом к дереву, я понял — это судьба в очередной раз показывает мне свой зад.

— Гули-гули, да? — Мавка вышла из тени, и её волосы, сплетенные из корней и шипов, зашевелились, будто живые. — Ты серьезно решил, что палка с грязью меня напугает? Или ты настолько в себя поверил, что решил подать голос? Стой спокойно и смотри, как я готовлю шашлык из козлятины.

— Эй, это не просто грязь! — возмутился я, вращая посохом. — Это… эм… концентрированная ярость земли! Светом приправленная!

— Ярость земли? — она фыркнула. — Она такая же слабая, как и ты сам. Как и твой козел. К тому же ты потерял концентрацию, и твое грозное оружие превращается в пшик.

Я взглянул на посох. И правда, те самые «острые частички земли» дружно посыпались вниз, оставив в моих руках жалкий прутик с тусклым свечением, напоминавшим светлячка на диете.

— Ну… Это часть плана! — соврал я, отступая.

Но было поздно. Мавка уже махнула рукой, и земля под нами ожила, превратившись в змеиную пасть. Я гордо взмахнул посохом — моим шедевром из света и дерь… кхм, земли.

— Вот сейчас я тебя, — начал я пафосно, но закончил неожиданно: — Аааа, блять!

Посох, который должен был сиять, как меч Перуна, вдруг замигал, как дешёвая гирлянда из подземного перехода, и рассыпался. Острые частички земли дружно решили, что их жизненная цель — впиться мне в лоб.

— Новый посох? — Мавка склонила голову, будто разглядывала муху в паутине. — Мило. Напоминает мне мой первый… Правда, тот хотя бы стрелял.

— Пурген, атакуй!

Козёл, который уже начал пятиться к кустам, замер, издал звук, средний между блеянием и матом, но Мавка его опередила. Она щелкнула пальцами, и земля под нами превратилась в болото.