Без права на развод

Артур неустанно шептал мне, насколько я красива, что он завидует сам себе и безумно ревнует к тем, кто на меня смотрит, потому что я принадлежу только ему. А я таяла от его ревности, от любви к моему мужчине, от нежности и нашей близости. Голова кружилась от счастья. И даже косые взгляды и поджатые губы Регины Альбертовны не омрачали этот день. В конце концов, я выходила замуж не за нее, а за Артура.

Позже, когда в усадьбе мы праздновали этот день в узком кругу, мама Артура растрогалась и уже смотрела на меня мягче, а потом и вовсе попросила прощение, оправдываясь тем, что сын у нее один, и она желает ему счастья. Я не держала зла, отпустила все обиды и просто наслаждалась жизнью, чувствами и любовью.

На следующий день после свадьбы, мы улетели в Грецию. Столько эмоций и впечатлений не получала за всю свою жизнь. Казалось, я попала в рай на земле. Мы заселились даже не в отель, а в огромную виллу на берегу моря. Если вы никогда не видели моря, скажу сразу: оно не такое, как вы его представляете. Оно гораздо лучше! Море необъятное, неповторимое и завораживает своей мощью. По ночам оно мерцает в лунном свете, а днем ласковое и теплое.

Это был настоящий медовый месяц, слаще не бывает. Пусть Артур ни разу не сказал напрямую, что любит меня, но мне это и не нужно. Он любил меня без слов. Иногда нежно и мучительно долго лаская мое тело, нашёптывая столько сладких слов, от которых постоянно кружилась голова. А иногда дико, страстно, больно, но так хорошо, до полной потери самой себя. Он словно жадно пил меня, а я отдавала себя без остатка.

Мой сумасшедший муж мог неожиданно прижать меня к стене и целовать, кусая губы, одновременно лихорадочно стягивать трусики и резко входить в меня сначала пальцами, заставляя извиваться, выкрикивая его имя, а потом членом, настолько пронзительно, что сам хрипло стонал и содрогался.

Он брал меня в таких местах, что даже стыдно вспомнить. В бассейне, на кухонной тумбе, на полу, с утра на обеденном столе, предварительно сметая с него посуду, в ванной, в душе, терзая мое тело, словно дикий, голодный зверь.

— Я так тебя люблю, что даже страшно, — шептала ему я, уткнувшись в шею после очередного дикого секса. А он ничего не отвечал, гладил меня по волосам, пытаясь восстановить дыхание. — Страшно, что я проснусь, и это все окажется сном, — смеюсь, зажмуривая глаза, трусь носом об его шею, вдыхая запах нашего секса. — И тебя нет, и нашего ребенка, и этого счастья нет — все приснилось…

— Эй, котенок! — усмехается Артур. — Мы есть, — обхватывает мою грудь и больно сжимает сосок, настолько, что я вскрикиваю. — И очень даже реальные. Чувствуешь? — смеется он и тут же ловит сосок губами, лаская его языком…

* * *Прошло полгода, и сон не закончился.