Правь Амбером!

 – Отец нахмурился, взгляд его сделался отстраненным. – И Локе. Где он? Он мне нужен.

– Локе мертв, – негромко сказал я. Должно быть, отец здорово запутался, раз не помнит, что его первенец был убит еще в Джунипере.

– Это что, тоже Теллопс сделал? – Отец ненадолго умолк. – Нет... нет...

– Это было давно, – быстро произнес я, решив, что лучше поскорее вернуть его к более насущной теме. – А что насчет Теллопса? Он что-то сделал? Это важно?

– Да. Теллопс. – Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах еле сдерживаемую ярость. – Нас троих должно хватить.

– Для чего? – уточнил Эйбер. Отец встал, потом взглянул вниз.

– Что вы сделали с моими ботинками? Куда делись шнурки? И где моя перевязь? Теллопс – хитрый демон. На этот раз нам нужно хорошенько подготовиться.

– Твоя перевязь у меня. Она сейчас внизу. – Я взял отца за руку и усадил его обратно на кровать. – Посиди минутку. Скажи, как ты себя чувствуешь. Ты получил несколько ударов по голове. Ты помнишь что-нибудь про Путь?

– С Путем все в порядке. Я его нарисовал в конечном результате.

– В результате чего?

Отец моргнул; взгляд его сделался отрешенным.

– Устал. Есть хочу. – Он оглядел комнату, как будто видел ее в первый раз. – Где я?

– На постоялом дворе, – успокаивающе произнес я.

Он повторяется... и мысли его путаются. Потом я взглянул на дверь. С кем там заболтался старый док Хэнд? Возможно, он сумеет нам помочь.

– Я... я уже спрашивал об этом, верно?

– Да, – подтвердил Эйбер, складывая руки на груди. – Попытайся сосредоточиться, па. Что там такое с Теллопсом?

– С Теллопсом? – Отец взглянул на меня. – Я убил его, Локе?

– Я не Локе, я Оберон. И я не знаю, убил ли ты его. Вы с ним дрались?

– Тогда мы достаточно скоро это выясним. Отец вскочил.

Он вырвал руку и принялся метаться по комнате, словно зверь по клетке.

– Ты помнишь, кто я? – спросил я. Он взглянул на меня.

– Хватит играть в игрушки, мальчик мой. У нас сейчас нет времени на всякую чепуху. Нам нужно отыскать Теллопса, прежде... – Он нахмурился. – Уже может оказаться слишком поздно. Посмотрим, посмотрим...

Я оглянулся через плечо. Лестницу я не видел, но услышал медленно приближающиеся тяжелые шаги.

– Путь! – внезапно произнес отец. Глаза его резко округлились. – Ты пытался убить меня...

– Нет, отец. – Я быстро рассказал ему, что произошло. Я не был уверен, насколько он понял мой рассказ, но он слушал, время от времени покачивая головой. Нашу схватку я постарался описать покороче – незачем лишний раз тыкать его в это носом.

– Прости, мальчик мой, – сказал он. – Я... я был не в себе.

– Теперь тебе лучше, – успокаивающе сказал я.

Тут в комнату, тяжело ступая, вошел коренастый седой мужчина, с головы до ног – от шляпы с круглыми полями и плоской тульей до остроносых туфель – одетый в черное.