Правь Амбером!

Однако же Блейзе лежала, тяжело дыша и хватая ртом воздух.

– Ты ранена? – спросил я.

– Нет, – прошептала она. – Я просто чувствую себя... очень странно... больно... все болит... очень хочется спать...

Мысленный сигнал тревоги отключился. То же самое произошло со мной, когда я впервые попал в ту часть Владений Хаоса, где была расположена крепость и земли отца. Я оказался не готов к этому и в результате почти трое суток пролежал без сознания.

Голова Блейзе запрокинулась, глаза закрылись. Она начала тихо посапывать.

– Не спи! – крикнул я и принялся ее трясти, и тряс до тех пор, пока она не обратила на меня мутный взор. – Проснись!

– П-почему? – невнятно пробормотала Блейзе.

– Это на тебя так воздействует эта Тень, – сказал я. – Сражайся с этим. Говори со мной, пой, ругай меня – что угодно! Главное – не спи.

– Но я бывала во множестве Теней...

– Но не в такой, – сказал я. – Отец перерисовал Узор, отбрасывающий ее. Теперь все по-другому, хотя и ненамного. Ты чувствуешь?

– По-другому? – Глаза Блейзе расширились. – Но как? Где этот Узор?

Я хмыкнул и, улыбнувшись, покачал головой.

– Тебе лучше этого не знать. Тебе же безопаснее. Утор убьет кого угодно, лишь бы добраться до него.

– Меня и так все пытаются убить... Еще один секрет ничего не изменит.

– Спать хочу... – прошептала она, и ее голова упала на грудь.

– Нет! Не спи! Встань сейчас же!

Я с легкостью поднял ее, а она ухватила меня за пояс. На мгновение Блейзе взглянула мне в лицо. Потом глаза ее снова закрылись – похоже, против ее воли, – а голова опустилась.

– Блейзе! – крикнул я.

Она несколько раз быстро моргнула, потом снова закрыла глаза. Я понял, что она ничего не может с этим поделать.

Ну все, хватит. Я ударил ее по лицу – как можно сильнее, так что у нее на левой щеке остался красный отпечаток моей ладони.

Блейзе мгновенно открыла глаза и зарычала по-волчьи. Обычно ровные черты лица исказились, и она вырвалась у меня из рук.

– Да как ты смеешь! – выкрикнула она и ударила меня в грудь с такой силой, что я отлетел назад. У Блейзе, как и у всех наших родственников, был характер, с которым следовало считаться. И железные кулаки.

У меня появилось странное ощущение, что я, возможно, зашел слишком далеко. Я никогда еще не видел Блейзе настолько разъяренной. Однако же отступать было поздно, хотя не поздно извиниться.

– Извини, – быстро произнес я и потер грудь. – Но не забывай, что я просто пытаюсь заставить тебя бодрствовать и оставаться в живых.

– Это еще не повод! Никогда не поднимай на меня руку!

Она поймала мою руку и сильно сжала.

– Больно! – сказал я, стараясь не вспылить самому. – Хватит. Нам не стоит драться друг с другом.

– Я убивала людей и за меньшее, – с опасным раздражением произнесла Блейзе.

– Не сомневаюсь.