Правь Амбером!

Я отбил атаку, потом сам перешел в наступление, обрушивая на него удар за ударом.

А Эйбер все продолжал вещать.

– Я пожелал убраться прочь – все равно куда, – и Узор перенес меня за свои пределы. Я уполз в кусты, думая, что мне конец. А отец рухнул, как будто напряжение оказалось чрезмерным для него. Так что я остался лежать там; я был так слаб, что не мог даже пошевелиться, а потому просто лежал и смотрел. Потом появился ты. Ты прошел по Пути, привел отца в чувство, потом вырубил его, взвалил на плечо и исчез.

Мы с двойником снова разошлись, все так же тяжело дыша и пожирая друг друга глазами. Никогда еще я не сражался с человеком, настолько похожим на меня. Он знал все мои ходы, равно как и я его. Казалось, будто ни один из нас не в состоянии превзойти другого.

– Продолжай! – бросил я Эйберу.

– Через несколько секунд после того, как вы с отцом удалились, Узор замерцал. А потом появился вот он. Другой ты. Только он был совершенно не в себе, как перед этим отец. Он не помнил ничего: ни как ты предал короля Утора, обманом заставив отца сделать для тебя новый Узор, ни как ты задумал стать правителем всех Теней.

– Весьма извращенный взгляд на вещи! – не удержался я.

Эйбер пожал плечами.

– У каждого свое представление об истине. Ну, как бы там ни было, я забрал его с собой в Хаос, спрятал там и выходил. Но он не в точности такой же, как ты. Он с большим вниманием отнесся к идее последовать за королем Свейвиллом. И он не пытается меня убить. А потому, дорогой брат, я сделал ставку на другого моего дорогого брата.

– Ты хочешь, чтобы он убил меня и занял мое место.

– И вы двое будете править Тенями... с любезного дозволения Свейвилла?

– Что-то в этом духе. Да. А ты умнее, чем кажешься.

Я провел двойной финт – один из отцовских приемов, – и мой клинок прошел через защиту моего двойника. Я перенес весь свой вес на переднюю ногу и сделал выпад – и ранил его в правую руку, до кости.

Двойник ударил меня в лицо кулаком с левой руки. Я отлетел назад, оглушенный, но он не последовал за мной, дабы довести дело до конца.

Я посмотрел ему в глаза. Двойник не издал ни звука, но я понимал, что ему больно. Он быстро терял кровь. Должно быть, я повредил ему артерию. Лицо его побледнело.

– Сдавайся! – сказал я.

– Я не могу, – отозвался он.

– Почему? Из-за него? – я кивком указал на Эйбера.

– Нет. Потому что остаться может только один из нас.

Он перебросил меч в левую руку. Рана у него на руке затянулась прямо на глазах. Похоже, у нас имелся еще один общий талант – он мог менять облик не хуже меня. Что и сделал, чтобы затянуть рану и остановить кровотечение.

Я бы и сам поступил точно так же.

К несчастью, ему пришлось потратить часть сил и внимания на поддержание новой формы. А это при прочих равных дало мне преимущество.