Прародитель Магии Том 4 (СИ)

— Если… — заговорила девушка медленным и приглушённым голосом, — если на тебя полезет каракатица… Ты тоже в неё полезешь?

— Ха… — девушка тихо вздохнула.

— Ты правда очень… Доступный.

Весь ужин Атросити пыталась отвлечься. Ложечка лежала нетронутая, и девушка руками хватала мозги из вскрытой черепушки мальчишки у себя на коленях и думала, думала, и пыталась думать обо всём, кроме самого важного, сверкающего яркой звездой в её воспоминаниях. Ей нужно было навестить Пирра, проучить эту тварь… И ещё он хотел о чём-то поговорить…

Девушка вздохнула, помялась и вдруг резким движением свернула шею мальчишке у себя на коленях и всмотрелась в его глаза. Они были зеленоватые, очень скучные, тупые и мёртвые. А потом ей вспомнились ясные, холодные, но живые голубые глаза, и снова что-то вспыхнуло в её сердце. Девушка представила, как лежала тогда, на коленях, на земле, в ошейнике, и жалкая, мягкая человеческая рука, которых она съела тысячи, давила на её зубки. На неё и тогда смотрели эти глаза. И какое приятное, бодрящее чувство было пресмыкаться в его ногах.и.

Щёчки юной девушки немного покраснели.

Бывает, что само обещание чего-то интересного, если жизнь давно уже кажется серой и унылой, работает лучше, чем обретение этого; обещание — это такой золотой ключик, который ты держишь в переднем кармане, и постоянно ощупываешь, предвкушаешь, и который, в некотором смысле, кажется для тебя дороже самого клада.

Атросити расхаживала по своим покоям, то и дело поглядывая на дверцу в ванную. За нею, знала девушка, сейчас был тот самый юноша. А ещё за ней было что-то такое… Необъяснимое. Атросити не решалась открыть эту дверь, потому что боялась. Чего? Если бы она могла сказать…

Поэтому девушка сновала по комнате и медлила…

Меж тем сам юноша, в ванной, отчётливо слышал её ритмичные шажки. Честно говоря, маг был немного растерян. Вся сложившееся ситуация казалась ему самую малость бредовой. Мир вообще казался ему немного бредовым в последнее время, с ним было что-то не так, но впервые эти странности затронули дело настолько важное, и Артур не знал даже, как на это реагировать.

С одной стороны, удивительное развитие событий как будто открывало перед ним бесчисленные возможности: Теневой Судья был, пу сути, убийцей, прошлая профессия мага вообще называлась «Убийца», он был более чем сведущ в этом искусстве. На каждый случай у него было свои методы, но на этот конкретный, когда цель убийства хочет, чтобы убийца связал её и хлестал плетью, и пытал… На такое, кажется, никто не придумал правильной реакции.

Значит следовало импровизировать.

Артур импровизации не любил.

Мужчина вздохнул, в мыслях извинился перед Марией, деревянным движением кивнул неподвижной Аркадии и сам открыл дверь, и вышел.